Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Еще секунду Марина не могла сообразить, кто там, а потом поняла – это Юля с Сережей, любители морковного и картофельного пюре, а также бега, а заодно, возможно, спортивной ходьбы и еще, должно быть, стрельбы из лука.
Юля легко перелетела ветку, о которую постыдно споткнулась Марина, Сережа мужественно топал сзади.
– Юльчик!
– Да-а!
– У меня шнурок развязался!
Сережа присел на корточки прямо за злополучной веткой, и Юля подбежала, остановилась и стала пританцовывать, высоко вскидывая бедра – чтобы не тратить ни одной секунды драгоценного времени, отведенного «на спорт».
Сережа завязал один шнурок, проверил узел на втором и поднялся – Юля в это время уже перешла к наклонам.
– Надо оттащить, – сам себе сказал Сережа и взялся за ветку, – мешает!
– Умница ты мой, – пропыхтела Юля.
Сережа отволок ветку с дорожки – в другую сторону, не в ту, где сидели на бревне за жидкими кустиками Марина и Федор Тучков.
– Бежим! Тут одни комары!
– Да, – вдруг тихо сказала Юля и перестала делать свои наклоны, – я не ожидала, что его так быстро найдут.
Марина замерла. Федор Тучков, кажется, тоже замер.
– Не должны были, – согласился Сережа. – Только все равно уже нашли. Бежим, Юлька!
Затрещали ветки, захрустели камушки, затопали кроссовки, замелькали яркие спортивные костюмы.
Почему-то Федор с Мариной сидели, пригнувшись и не шевелясь, пока все не смолкло и не пропало из глаз.
Когда смолкло и пропало, Марина решительно скинула со своей раненой коленки руку Федора Тучкова, по неизвестной причине остававшуюся там все это время.
– О чем это они говорили? – спросил Федор и почесал шею. – Как вы думаете?"
"– Не знаю. – Марина была совершенно уверена, что говорили они про труп.
– Может, про утопленника? – предположил проницательный Федор. – А?
– Не знаю.
Марина решительно поднялась, отряхнула штанину, сделала шаг и немного постояла, как бы приноравливая ногу к новому положению. Будет теперь долго болеть. Тогда, на лыжах, она сильно ее разбила, и теперь «к погоде» или просто так, когда вздумается, коленка начинала «чудить» – ныть, подворачиваться, «выбиваться», как говорил врач.
Нет, надо было на заимку ехать!
– Если про труп, значит, они знали, что он там… лежит? – предположил Федор Федорович еще более проницательно. – Почему она сказала, что… не думала, что его найдут так скоро?
– Понятия не имею.
