Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
В их зеленой густоте днем шевелились и попискивали какие-то птицы, время от времени выпархивали, сильно треща крыльями, как будто в сильном испуге.
Сейчас невозможно было себе представить, что днем там деловито копошатся птицы."
"Стояла тишь, только далеко, в деревне, размеренно и непрерывно лаяла собака, и музыка доносилась как будто не снаружи, а изнутри дома.
Впрочем, так оно, наверное, и было – танцы уже начались.
Федор Тучков, ее нечаянный компаньон, завозился рядом, достал сигареты и предложил Марине несколько перекошенную от лежания в кармане пачку.
– Нет, спасибо, – отказалась она, – я лучше свои.
После чего они глубокомысленно закурили.
– Что за тайны? – как будто про себя пробормотала Марина, надеясь, однако, что он услышит, – Юля с Сережей какими-то загадками говорили, и Вероника теперь тоже.
– Тоже, – согласился Федор Тучков и не добавил ни слова.
Марина некоторое время помолчала, а потом все же не выдержала:
– Как вы думаете, о чем это она… то есть Вероника… Ведь это была Вероника, да?
– Да, – подтвердил Федор.
– О чем она разговаривала? И с кем?
– Понятия не имею, – признался Федор безмятежно. – А как вы думаете, о чем?
– Как о чем?! – поразилась Марина. – О трупе, конечно. О том, в пруду.
– А есть еще какой-то?
– Что?
– Труп.
– Нет, – удивилась Марина. – больше нет. По крайней мере я ничего не слышала.
– А почему вы думаете, что о трупе? Про труп не было ни слова.
– Она сказала – «видишь, что творится» и еще «я не могу с тобой встречаться после того, что ты сделал»! О чем это, по-вашему?
– По-моему, это может быть о чем угодно.
Кретин. Самый натуральный.
– Тайно, в каких-то кустах, – продолжала Марина, – с кем она могла там встречаться?
Федор затянулся – оранжевый отблеск сигареты осветил его подбородок, растекся по вылезшей к вечеру светлой щетине.
– С поклонником? – предположил он.
– Ночью, в кустах, с поклонником?! Она что, мусульманская жена? И ее за измену могут закидать камнями на площади? Зачем ей встречаться с поклонником ночью в кустах?!
– Не знаю, – признался Федор Тучков.
– Она из Москвы, значит, и поклонник должен быть оттуда! Отсюда до Москвы на поезде сутки ехать. Вы думаете, что он специально к ней на свидание сутки ехал? Или он местный? Из деревни?
– Не знаю.
Марина сосредоточенно посмотрела на него:
– Нет. Поклонник тут ни при чем. Дело в чем-то другом.
– Может, кофе еще выпьем? Или чаю? У меня есть чай в номере.
