Автор
Чуйка на сработала – мгновенно. Во рту сухо, голова гудела. Поморщился, пытаясь открыть глаза: услышал Алекса — "Юр, иди сюда!" Значит, Юрку... Хорошо. Он тут ещё не вернётся. Голова где-то среди гула мелькает фрагменты вечера: девчонка, её глаза, дышащая мне в плечо. Сука! Попытался подняться, Алекс уже схватил меня за плечо......
Вандор всё так же смотрел на меня и когда взгляды наши вновь пересеклись, сказал негромко, но так, что каждая буква буквально врезалась мне в сознание:
— Если бы не Кондратьев, ты бы не оказалась в питомнике, Милана. Неужели ты этого ещё не поняла?
=6.
Вандор
— Что ты имеешь в виду? — осторожно и в то же время зло переспросила она, прижимая к груди свою паршивую тряпку. Она что, думает, от этого выглядит менее вызывающе?!
Мне хотелось зарычать, хотелось разнести всю эту кухню к чёртовой матери. Сколько раз я должен сказать себе, что мне надо держаться от неё подальше, не пускать слишком глубоко?! Сколько?! Но стоит вдохнуть её запах, почувствовать её рядом, дотронуться, и… всё.
Отвечать ей я не спешил. Пусть думает. Может быть, дойдёт наконец, что она — никто. Пустое место. Красивая игрушка, жизнь которой стоит ровно столько, сколько за неё готов заплатить тот, кому она придётся по вкусу.
— Это неправда! — закричала она, когда я, развернувшись, пошёл вглубь гостиной. — Неправда!
Я услышал её лёгкие приближающиеся шаги и напрягся. Ещё пара слов об ублюдке Кондратьеве, и я прикончу эту синеглазую суку! И плевать на всё! Вряд ли что-то может быть ещё хуже, чем есть! Отослать её куда подальше и закончить на этом.
— Говори, если уж начал! — Милана вцепилась в мой локоть с такой силой, что я даже удивился этому.
Плечо задёргало так, что на миг у меня в глазах потемнело, но останавливаться она, очевидно, не собиралась и дёрнула снова. Совсем страх потеряла, мать её! У неё тоже мозги слетели, как винда при вирусной атаке?!
— Я тебя сейчас удавлю! — рявкнул я.
Развернулся, перехватил её руку и сжал.
Глаза её пылали негодованием, яростью. Черты лица заострились, сапфировая синева переливалась миллиардом оттенков. Растрёпанная коса болталась в такт нервным движениям. Да чтоб её! Она по-прежнему была голой! Голые ноги, голые плечи, только грудь чуть прикрыта, да кусок ткани болтается возле лобка, ещё больше притягивая внимание. Член моментально начал твердеть.
