Автор
В темном пространстве чёрно-красного холла, стены украшены портьерами, а мягкий ковёр утопает в тёмной глубине. Странный светильник на столе напоминает обнажённую женщину, словно притягивая внимание к его необычности. Меняется только настроение — я предпочитаю тьму и мир таинственных ожиданий. Затем появляется предложение напиться чёрного кофе с тростниковой засолкой, что внушает надежду и любопытство....
Подумала поначалу, что это лишь игра моего сонного воображения, но когда реальность окончательно прогнала остатки дрёмы, ощущение никуда не делось. Напротив, стало лишь отчётливее. Глаза открывать я не спешила. Прислушивалась к чувствам, что вызывало во мне это прикосновение и, как и минувшим вечером, поняла, что неприязни не испытываю.
— Милана, — позвал меня Вандор.
Не знаю, как он понял, что я уже не сплю. Мне казалось, что я ничем не выдала себя, даже не пошевелилась. В этом мужчине действительно было что-то от дикого хищника: интуиция, обоняние, наблюдательность.
Милана… Мне нравилось, как он произносит моё имя, как звучит каждая буква. Милана. Словно бы он оборачивал звуки мягким тёплым бархатом. Пальцы его поднялись выше, к моей пояснице, затем коснулись локтя, и он потянул меня, вынуждая повернуться к нему лицом. Взгляд его был пристальным и задумчивым, скулы и подбородок покрывала тёмная щетина. Неожиданно для себя самой я почувствовала желание коснуться его лица, жёсткой линии рта и стереть угадывающееся в чертах непонятное мне напряжение.
Не понимая, что делаю, я протянула руку. Конечно же, он заметил это, но ничего не сказал и даже не шевельнулся. Пальцы мои замерли в миллиметрах от его лица. А что, если он не любит подобного или сочтёт за вольность? Глупость какая… Я всё-таки дотронулась до него. Щетина тут же мягко кольнула подушечки, и это запустило по моему телу некий слабый электрический разряд.
Наконец он перехватил мою руку и сжал пальцы. Не сильно. Но это всё равно напугало меня и заставило сердце заколотиться чаще. Я думала, он скажет, чтобы я не делала подобного, однако Вандор провёл по костяшкам моей кисти большим пальцем, а затем снова сжал.
— У тебя красивые руки, — проговорил он, глядя мне в глаза. — И очень красивые пальцы. Длинные.
Я смотрела на него, не зная, что на это ответить.
— Спасибо, — выдавила смущённо.
— Где ты научилась играть на пианино? — спросил он, снова заставив меня испытать некую неловкость.
Пианино… Комната с обоями с цветочным орнаментом, засохшие цветы в вазе… Кое-как я заставила себя отогнать воспоминания о произошедшем в тот день. Не надо. Лучше вычеркнуть это, забыть.
