Автор
В темном пространстве чёрно-красного холла, стены украшены портьерами, а мягкий ковёр утопает в тёмной глубине. Странный светильник на столе напоминает обнажённую женщину, словно притягивая внимание к его необычности. Меняется только настроение — я предпочитаю тьму и мир таинственных ожиданий. Затем появляется предложение напиться чёрного кофе с тростниковой засолкой, что внушает надежду и любопытство....
За эти дни Стэллу я видела всего несколько раз, да и то исключительно в те моменты, когда она занималась какой-нибудь грязной и тяжёлой работой по дому. Действовать ей на нервы болтовнёй мне не позволяла совесть. А вечером вращался Вандор, и поговорить с ней снова не удавалось…
Этим же вечером, воспользовавшись тем, что он был занят у себя в кабинете, я пришла к ней. Она лежала на кровати, несмотря на тепло укутанная в одеяло. Заметив моё появление, приподнялась, и я поразилась тому, как ужасно она выглядит. От природы смуглая кожа была бледной, под глазами — огромные синяки, взгляд измученный.
Так и не ответив, я попробовала обойти Вандора, но он ухватил меня за локоть и тоном, ещё более холодным, чем прежде, снова задал вопрос:
— Что ты делаешь?
— А ты не видишь? — гневно посмотрев на него, не удержалась я.
— Вижу, — ответил он сдержанно. — Но хочу услышать ответ от тебя.
Я стиснула зубы. Для того, чтобы не высказать ему всё, что я думаю о его методах воздействия, мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку.
— Стэлле нужно поесть, — проговорила, не глядя на него. — Хочу отнести ей немного еды.
— Прислуга питается в специально установленное для этого время, — тут же донеслось мне в ответ. — Поэтому положи всё на место и иди в спальню.
И тут я не выдержала. Клокотавшая во мне ярость подкатила к горлу. От желания швырнуть поднос ему в лицо задрожали руки. Будто бы ему не известно, что в отведённое для этого время Стэлла не может не то что поесть, а даже войти на кухню! Будто бы он не знает, что ей сделать лишний вдох некогда! Почему она мне только раньше не сказала?! Когда я увидела её покрасневшие, с трещинками от химии ладони…
— Она три дня не ела, Вандор! — вскрикнула я.
— У меня есть право делать с ней всё, что я захочу, — в противовес моей ярости спокойно заметил он. — А после того, что она сделала — тем более.
— А что она сделала? Попыталась защититься?! Твой друг напугал её!
— Поставь поднос, — повторил он резко.
— Твой управляющий — самый настоящий ублюдок, — прошипела я. — Стэлла три дня не ела, Вандор! Ты понимаешь это?! И ему это известно, а он…
— В этом доме есть чётко установленные для прислуги правила, — тон его был всё таким же ровным, и до меня отчётливо дошло — бесполезно. Что бы я ни сказала, это бесполезно, и мы со Стэллой должны воспринимать подобное за великое благо.
