Автор
Макс стучит по холодному стеклу машины, его губы кривят легкий оскал, когда он набирает в смартфоне сообщение своему "собеседнику". Взаимодействие на приличном расстоянии становится для Макса не просто способом сбежать от тяжелой реальности, это его шанс оказаться в мире иных правил и атмосферы — где он — хулиган....
Осторожно забираю цветок, не переставая восторженно смотреть на него – граптоверии у меня еще точно не было.
– На чай не зайдешь? – интересуется Бо, пока я пячусь к дверям своей квартиры.
– Ой, прости. Давай не сегодня, – поднимаю на него виноватый взгляд. – Что-то так устала.
Еще бы мне не устать! За один день и от местного ловеласа скрывалась, и, посетив всего лишь женский туалет, столько интересного о себе узнала… А Богдан уже обиженно хмурится. Но я, показав язык, скрываюсь за дверью своей квартиры.
Стоило только шагнуть на порог, как мне в нос ударяет запах чего-то пригорелого.
– Дед! – кричу на весь дом.
– Я здесь, Лесь! – доносится из кухни бодрый голос.
Прижав одной рукой горшок с цветком к себе, я быстро скидываю сумку на пол, стягиваю с себя кроссовки и прямиком направляюсь туда.
– Дед, ну зачем? Я бы сама все приготовила! – возмущаюсь, едва ступив на крошечную кухню.
– Ужинать будешь? – Дедушка словно и не слышит моих причитаний.
В старой домашней футболке и растянутых трениках он колдует с половником над кастрюлей на плите.
Я пытаюсь не злиться на дедушкину инициативность. Ведь, кроме него, у меня никого нет. Отец сбежал почти сразу после моего рождения и больше на горизонте не появлялся. Все, что мне от него досталось, – это птичья фамилия. После развода с моим отцом мама вместе со мной переехала к своим родителям.
Пока не случилось непоправимое. Моя мама, по образованию геолог, погибла из-за несчастного случая в одной из своих экспедиций. И с тех пор моим воспитанием занимались бабушка и дедушка. Но несколько лет назад не стало и моей любимой бабули. Теперь есть только я и дед.
– Дедуль, мы же с тобой договаривались. Готовлю только я, – с укором качаю головой, а потом, вздохнув, перевожу взгляд на его седовласую макушку.
– Чего ты там бормочешь, Лесь? – Он наконец-то оборачивается. Широко улыбнувшись, откладывает половник и вытирает ладони о цветастый передник. – Как день прошел?
– Ты тему не переводи, – прижав поплотнее к себе горшок, строго смотрю на дедушку. – Хозяйка на кухне я.
– Ой, ну все, хозяйка! Знаю, как вы с Зоськой хозяйничаете, когда меня дома нет, – отмахивается он. – Едите одну заварную лапшу и шоколад.
