Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
С первого взгляда его было не узнать — настолько он изменился. Другая одежда, прическа, выражение лица. Мой бывший подопечный сейчас казался мне чужим, как никогда далеким, почти незнакомцем.
Вместо привычного тактического костюма его фигуру мягко облегала серебристая мантия, застегнутая на три пуговицы. Ворот стягивала изящная серебряная брошь. Волосы были распущены, кроме двух прядей у висков, которые отвели назад и заплели в тонкую косу, украшенную деревянным гребнем.
Эльф шагнул ко мне навстречу. Полы его роскошной мантии распахнулись, и я увидела серые сапоги до колен.
— Эли-Нора, ка’и’рлэ. — Взмахом руки Охтарон заставил мою сиделку удалиться, и мы остались вдвоем в звенящем безмолвии.
Слабая, беспомощная чужачка из другого мира, я стояла посреди комнаты, утопающей в сиянии солнца. Смотрела на мужчину напротив. Думала о том, как странно звучала из его уст незнакомая речь.
Эль-Охтарон. Это был Агент, которого я мыла, целовала, обнимала во сне. Который раз за разом предлагал мне себя со сводящей с ума настойчивостью.
Далекий. Холодный. Не мой."
"Пока мы молчали, происходящее казалось нереальным, миражом в пустыне. Тишина звенела, хрупкая, как стоящий на краю стола и готовый упасть бокал. И вот она разбилась вдребезги.
— Алайна.
Мое имя повисло в воздухе. Хлыстом стегнуло по оголенным нервам. Я попятилась, и проклятые дрожащие ноги меня подвели. Как унизительно было бы растянуться на полу перед этим шикарным иномирянином, бесстрастным эльфом, мужчиной, которого я любила, скорее всего, безответно.
Пока Эль-Охтарон нес меня на руках к широкому креслу у окна, я не дышала, не шевелилась, только слушала гулкие удары чужого сердца. Щеку и ушную раковину царапала серебристая вышивка на эльфийской мантии, такая шершавая, колючая.
Когда Эль-Охтарон бережно опустил меня на сиденье и разогнулся, я попыталась прочитать его эмоции с помощью своего дара, но натолкнулась на ментальный щит.
— Ты можешь просто спросить, — вдруг сказал этот новый Агент. — Я вижу, тебя что-то мучает.
Он отвернулся, пряча взгляд, а потом и вовсе отошел к окну, будто выстроив между нами невидимую преграду.
— База уничтожена взрывом, — продолжил Охтарон. — А вместе с ней и врата в Ильмар. Ты не сможешь вернуться домой.
