Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
Когда человек рядом давится химической пюрешкой из тюбика и с завистью косится на еду в твоем контейнере, кусок застревает в горле. Больше всего Эль-Охтарона заинтересовала не курица, и не фасоль — шоколадный батончик.
Агент — сладкоежка?"
"— Давай так, — отложила я в сторону столовые приборы. Эльф поднял на меня настороженный взгляд. — Завтра отойдем от инструкций и попробуем накормить тебя нормальной едой.
Изумление на лице Агента сменилось недоверием. С вожделением глянув на шоколадный батончик, Охтарон сжал в руке тюбик с витаминной смесью № 2 и отрапортовал:
— Оружию империи требуется специальное питание.
Скажите, что ярость, скрытая за подчеркнуто официальным тоном, мне только почудилась?
Как же все сложно…
Вздохнув, я поймала себя на желании порадовать Агента — в кое-то веки накормить сытным домашним обедом собственного приготовления. Накормить, а потом сбыть проблемного подопечного с рук. Как можно скорее.
Глава 2
— Ты не можешь отказаться от этой работы, — Мелинда откинулась на спинку кресла, поджав губы и скрестив руки на груди.
После ужина я проводила Агента в спортивный зал — точнее, это он проводил меня, — и оставила под наблюдением специалиста, который уже год помогал Охтарону восстанавливать мышцы после длительных заморозок. Завтра эльф будет тренироваться самостоятельно, но сегодня ему требовался сеанс массажа и комплекс упражнений для быстрого возвращения в форму.
Во время занятий я должна была находиться рядом — не спускать с Агента глаз ни на минуту.
После крио прошло не так много времени. Из вялого овоща Агент еще не успел превратиться в психованного солдата, наводящего ужас на всех и каждого.
Когда я направилась к двери спортивного зала, то почувствовала на себе тяжелый взгляд своего подопечного. Эль-Охтарон сидел на массажном столе, обнаженный до пояса, и смотрел мне вслед с непонятным выражением. Словно не хотел, чтобы я уходила.
— Скоро вернусь, — сказала я массажисту, и тот побледнел.
