Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
Снова завесившись волосами, он сказал:
— Другие были не важны.
Что это значит?
— Простите, я совершил ошибку. Мне не надо было покидать зал. Я должен был ждать там, где меня оставили.
Под ложечкой засосало. В животе заскребло. Кажется, я начала догадываться о причинах сегодняшнего необычного поведения Агента.
Продолжая говорить, эльф сильнее и сильнее хмурился:
— Я ушел без спроса. Заставил себя искать. Вы злитесь. Думаете от меня избавиться. Но я не хочу другого куратора.
— Замолчи! — я больше не могла этого выносить.
— …не бросайте.
Возьмите. Воспользуйтесь. Единственное, чего сейчас хотелось, — разрыдаться от чувства жалости и собственного бессилия.
— Так что же… Ты предлагаешь мне взятку?
— Да, — просто ответил эльф, глядя на меня сквозь водяные струи душа.
— Чтобы я продолжала оставаться твоим куратором?"
"— Я не знаю, как еще вас убедить. У меня больше ничего нет. Никаких аргументов. Кроме…
— Собственного тела?
Он кивнул.
— Мне несложно. Я потерплю.
Из груди вырвался истерический смешок.
— Знаешь, я как-то привыкла, что мужчины стремятся в мою постель, жаждут туда попасть, а не… терпят, — последнее слово я произнесла с горечью.
Эльф пожал плечами:
— Трудно получать удовольствие, чувствуя себя вещью, которую пользуют. Я не испытываю возбуждения. Никогда. Наверное, это нормально. Для оружия. Моя холодность только подтверждает, что я всего лишь киборг, предмет. Почему все хотят трахнуть оружие, мне не понятно.
Боги, каких сил мне стоило прикусить язык. Не рассказать Агенту о том, насколько он заблуждается.
Столько славных подвигов помнило его прошлое. Эль-Охтарон — герой моего детства, легенда, эталон настоящего мужчины.
Слезы уже безостановочно текли по щекам. Слезы жалости и слезы бессилия. Я шагнула к Агенту, встав рядом под теплый душ. В первую секунду эльф, должно быть, решил, что я приняла его предложение и раскрыл объятия. Потом увидел мои слезы и опешил. Плача, содрогаясь в рыданиях, я оттолкнула его руки и прижала светловолосую голову Агента к своему плечу.
— Прошу, не надо никаких жертв.
