Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
В том, что сейчас происходило между нами, в этих судорожных объятиях, полных горечи и соленых от слез, не было даже намека на сексуальность, пусть Агент и прижимался ко мне обнаженным телом, а сам момент казался невыносимо интимным.
Интимным в другом смысле, не имеющем отношения к похоти. С меня словно содрали кожу, превратили в оголенный нерв. Можно скинуть одежду и заняться сексом — можно распахнуть душу, вывернуть ее наизнанку, и это будет нечто куда более личное, чем соитие на мятых простынях. Куда более опасное.
Слезы закончились. Покраснев от неизбежного чувства неловкости, я шагнула назад. Вышла из-под водяных струй и протянула Агенту полотенце, снятое с крючка на стене.
— Это значит «нет»? — В голосе Эль-Охтарона мне почудилось облегчение. Он больше не выглядел агнцем, приносящим себя в жертву. Снова напоминал киборга, хмурого и закрытого.
— Тебе не надо платить телом за то, чтобы я оставалась твоим куратором. Просто веди себя так, чтобы у Совета не возникло желания сместить меня с этой должности.
Кивнув, Агент принял из моих рук полотенце и обернул вокруг бедер.
— Я не подведу, куратор Кроу.
*
Сегодня мы решили отойти от привычного распорядка и впервые пообедать в столовой вместе с другими обитателями базы. Перечитав инструкцию, я не нашла никаких запретов на этот счет. Держать Агента взаперти и кормить исключительно пюрешками из тюбика было не требованием Совета, а инициативой прошлых кураторов. Те либо не хотели заморачиваться, либо боялись лишний раз появляться на людях с бешеным псом, который в любой момент мог сорваться с поводка.
Открыто протестовать против моих задумок Агент не мог, но всем своим видом давал понять, что не в восторге от попытки его социализировать. Однако моя идея не была просто блажью. Я хотела показать начальству, что владею ситуацией. Полностью контролирую оружие империи, а значит, к моему мнению можно и нужно прислушиваться. Чтобы мое слово имело вес и я могла влиять на судьбу Агента, например, требовать отмены вредных препаратов, надо было завоевать авторитет в глазах Совета.
— Готов? — посмотрела я на Агента. — Тогда идем.
Перемещаясь по базе, эльф всегда принимал подчеркнуто независимый и даже угрожающий вид. За исключением тех редких случаев, когда был слишком слаб, чтобы держать лицо. Например, после вывода из криосна.
Сейчас же он чувствовал себя отлично, а потому расправил плечи и шагнул в общий коридор с гордостью, достойной настоящего аристократа.
