Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
В этот момент мне вдруг до безумия захотелось его поцеловать. Не просто клюнуть в щеку, а обхватить ладонями лицо, заставив эльфа наклониться, и в ожидании, в жадном нетерпении приоткрыть рот навстречу его приближающимся губам.
Черт…
Возбуждение, как молния, прострелило низ живота, и я испуганно отшатнулась от Агента. От этого живого оружия. Имущества империи. Прекрасного мужчины, влюбляться в которого нельзя было ни под каким предлогом.
Держись, Алайна. Не совершай ошибок.
Занервничав, я схватила лежащий на столе нож и принялась нарезать помидоры в попытке выглядеть равнодушной.
Нож резал, кромсал помидоры, истекающие соком, как кровью. Сердце бешено колотилось в груди. Я словно бежала стометровку на время.
— Алайна?
Он впервые назвал меня по имени. Дернувшись от неожиданности, я порезала палец, и кровь брызнула на разделочную доску. Нож выпал из руки, и тут же другая рука оказалась в ладони Эля, а раненый палец — у него во рту. Кожей я ощутила упругую влажность прохладного языка.
Когда Агент так сделал — сунул мой окровавленный палец в рот, взбесившееся сердце остановилось, екнуло, а потом забилось опять.
Это не любовь. Не любовь. Не любовь. Пожалуйста, нет.
Глава 11
От собственных чувств я сбежала в ванную, заперлась там и долго сидела на коврике рядом с раковиной, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Почему мысль о поцелуе так меня взволновала? Я ведь и раньше засматривалась на Агента, отмечала его красоту и мужской магнетизм, но сейчас… То, что я испытывала сейчас, не было похотью, настолько отличалось от простого сексуального влечения, что в груди волной поднималась паника.
Там, в кухне, глядя на своего подопечного, поправляя его упавшие на лицо белые волосы, я тонула в щемящей нежности. Это было теплое и светлое чувство, как если бы лучи заходящего солнца вдруг проникли в окно и наполнили сиянием мою душу.
