В автобусе я случайно встретила стюардессу, которая таит в себе удивительную мудрость и доброту — своего рода личный ангел. Улицы города раскрывались передо мной в новом свете, каждый новый зал и каждый новый столик были как будто пронизаны теплом этого незнакомого друга. Волнение от новых знакомств переполняло меня — это книга о встрече с настоящим ангелом жизни....
— Не сразу ее хватился. Только когда розы собрался лечить.
— Как выглядел мешок? Опишите его.
— Так как же… через столько-то лет, — заволновался дед. — Разве ж я упомню?
— Попробуйте. Надписи на нем были? Откуда он у вас вообще взялся?
— Надписи… Кажись, были, — собеседник хмурил брови и чесал затылок, напрягая голову. — Откуда взялся… А! Вспомнил, — обрадовался он. — От сахара мешочек-то! Мне его повариха школьная отдала. Серый, холщовый, с завязками. И прямо так написано ""Сахар"".
— Отлично! — похвалил его участковый.
— Был, как не быть? — сразу же ответил сторож. — В шкафах с тетрадками часто моль заводилась, вот меня наши бабы и просили его по полкам раскладывать. В моем шкафчике всегда запас хранился.
Мой спутник стоял, уставившись в землю, и что-то напряженно обдумывал. Потом поднял голову и пристально уставился на старика:
— А теперь скажите, кто мог знать, что у вас в комнате лежит махорка и нафталин?
— Так, почитай, вся школа.
— Семен Михайлович, на сегодня мы закончим. А вам будет важное секретное задание! Возьмите лист бумаги и составьте список всех, кто заходил к вам в комнату в школе. Всех, кого вспомните. И не забудьте: наш разговор и это задание — строго секретные. Никому о них не говорить! Никому — это значит, ни одной живой душе. Ясно?
— Так, чего ж не ясно? Понял я.
Примерно половину обратной дороги участковый вел машину молча. А потом я задала вопрос, который на данный момент волновал меня больше всего:
— Ты расскажешь своим?
Мой спутник поджал губы и задумался. Через пару минут ответил:
— Если я им скажу, следствие, скорее всего, возобновят. А значит, тебя к нему больше не подпустят. Вообще-то, я должен радоваться. Только почему-то не спешу, — он вдруг покачал головой: — Черт, не могу поверить! Твои дурацкие изыскания все-таки дали новую зацепку.
— Большое спасибо! Только, как ты сказал, радоваться пока нечему. Неизвестно, вспомнит ли сторож хоть одного человека. Пока мы можем придерживаться версии, что все учителя и ученики могли быть в курсе. Отсюда физкультурник становится еще более интересен.
