В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
"Валерий Шарапов
Ассистент убийцы
Пролог
Сиверс-Херенхауз, земля Рейнланд-Пфальц,
Германия, май 1945
Когда с улицы донеслись первые грозовые раскаты, Хумберт Пауль фон Зиверс ан дер Майн, носивший титул фрайхерра, то есть барона, подошел к окну и распахнул ставни. Глядя на темно-сапфировые облака, сгущающиеся над усадьбой, этот худощавый сорокапятилетний мужчина, облаченный в чистую сорочку и малиновый смокинг, сшитый из тончайшего бархата, снял очки, протер их носовым платком и снова водрузил на нос. Подбородок барона был гордо поднят, глаза яростно блестели, победный клич так и рвался из его колыхающейся груди.
Да! Он это сделал, завершил свою работу. Ему осталось лишь нанести последний, финальный штрих.
Скрипнула дверь. В комнату вошла светловолосая женщина в черном шелковом халате, голубоглазая, с ярко накрашенными губами. Она поставила на стол поднос с двумя бокалами, бутылкой коньяка «Асбах Уральт» и лимоном, порезанным на тонкие ломтики.
Хумберт посмотрел на нее холодным немигающим взглядом и скривил губы. Запах табачного дыма, который ворвался в кабинет вместе с этой женщиной, вызывал у барона раздражение.
– Хельга! Ты опять?.. – заявил он.
Женщина ничего не ответила, наполнила один бокал и несколькими глотками выпила коньяк. После этого она достала из кармана пачку сигарет, закурила и подошла к окну.
Лицо барона приобрело бордовый оттенок.
Это неслыханно! Что она себе позволяет?
Однако сегодня Хельга, безусловно, решила не считаться с его приказами. Подобное поведение этой женщины он назвал бы дерзким, если не сказать наглым.
Глядя на то, как Хельга в очередной раз затягивается сигаретой, Хумберт заявил:
– Кто позволил тебе курить? Мы же договаривались, что ты оставишь эту гадкую привычку!
Женщина исподлобья взглянула на него и сухо сказала:
– Прекрати свое нытье! Неужели ты не понимаешь – все кончено! По радио только что сообщили, твой любимый фюрер застрелился! Русские штурмуют Рейхстаг!
Хумберт задержал дыхание, его правая щека дернулась в нервном тике.
– Фюрер застрелился? – хрипло процедил барон и невольно посмотрел на толстую тетрадь, лежавшую на письменном столе.
Это движение его головы было замечено Хельгой, и она, чуть повысив голос, спросила:
– Ты закончил работу?
Барон на мгновение замешкался, потом ответил:
– В общем-то, да.
