В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Слепой старик откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и заявил:
– Говорите же, что у вас за проблема! Я уже сгораю от нетерпения!
– Я ищу преступников, которые орудовали в этих местах еще до войны, – пояснил Зверев суть дела. – Вы слышали что-нибудь о бандитах, которые называли себя янки?
Стропша нахмурил брови, почесал подбородок и сказал:
– Они приехали из Вологды в начале сороковых. Это отец и сын Ротари и Глеб Сухоруков по кличке Сухарь.
Зверев оживился, подался вперед.
– Значит, вы их знали. Что же можете рассказать?
– Вологодские налетчики не стали нарушать установленный порядок. Они связались с местными ворами, внесли долю в общак и получили «добро» на свои темные дела. Поначалу не решались на крупное, не стреляли без надобности, но свидетелей иметь не желали, поэтому и повязывали лица платками. Лишь один раз бандит убил свою жертву. Это случилось при ограблении продмага. Тогда продавщица подняла хай и ничего лучше не придумала, как сорвать с одного из грабителей маску.
– А кто конкретно убил продавщицу, можете сказать?
– Старший Ротарь это сделал, больше некому. Сухарь обычно в машине сидел, а Ромка, Ванин сынок, паренек хлипкий был. Ему вся эта жизнь не по сердцу была. Это ведь Ваня сына в бандиты затянул. Обычно отцы своих чад от такой жизни уберечь хотят, а Молдаванин, видишь, все наоборот сделал. Ромка ведь из банды после первой пролитой крови уйти хотел, но нашлось то, что его удержало.
– Княгиня, да?
– Ее звали Ольга. Она уже позже в банду вошла. Если бы не эта женщина, то, может, все по-другому вышло бы, но случилось то, что случилось. – Старик замолчал, и Зверев продолжил за него:
– Ограбление инкассаторов закончилось шумной потасовкой. Один из охранников оказал сопротивление, Княгиня схватилась за нож, а Молдаванин пулю схлопотал.
– Да, все так и было. Старшего Ротаря тогда схватили и посадили на пять лет.
В беседку вошел Дикарь и улегся в ноги хозяину. Слепой старик нагнулся, почесал холку собаки и угостил ее печеньем.
– Насколько я знаю, Ваня Молдаванин отсидел сполна и недавно вернулся в Псков, чтобы навестить Ромку, – продолжил старик.
– С чего вы взяли, что Молдаванин решил навестить сына? Я думаю, что он приехал, чтобы с ним поквитаться.
