В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Кабинет майора Козина разительно отличался от апартаментов Корнева, привычных Павлу. Служебное помещение, в котором обитал начальник Лопатинского РОВД, было раза в три меньше и имело довольно унылый вид. Мебель была изношенная, повсюду валялись какие-то папки и книги, на подоконнике в треснутом горшке красовалась засохшая герань.
«Бедствует районная милиция. Это очевидно», – с пониманием подумал Зверев.
Козин, суровый майор с квадратным подбородком и кустистыми бровями, сидел, согнувшись, за столом и одним пальцем набивал какой-то текст на старенькой печатной машинке.
– Вы кто? – не поднимая головы, строго спросил Козин.
– Капитан Зверев, областное управление, начальник оперативного отдела.
На этот раз Козин все-таки отвлекся от машинки, недовольно сморщил лоб и осведомился:
– Что от меня понадобилось управлению? Опять будете кровь мою пить?
– А чем же это наше управление тебе так насолило, майор?
– А тем, что достали вы меня своими отчетами.
Зверев не смог сдержать улыбки.
– А ты, майор, секретаршу завести не пробовал? – спросил он.
– Какой ты умный! Рад бы я секретаршу заиметь, да только у меня ее в штате нет! Поэтому приходится все самому печатать.
– Я тоже фронтовик, писанину ненавижу точно так же, как и ты, но куда же от нее денешься? – Зверев достал из кармана пачку «Герцеговины Флор» и вопросительно посмотрел на Козина.
Тот только махнул рукой:
– Да кури уж. Видишь, какой у меня бардак, поэтому не до церемоний!
– Знаешь что, майор… тебя как по имени-то величать? – Зверев раскурил папиросу и протянул пачку майору, но тот снова отмахнулся:
– Не хочу! Бросить вот решил, а то кашель проклятущий доконал.
– Ты не сказал, как тебя зовут.
– Евгений Леонидович.
– Вот что я тебе скажу, Женя. Давай договоримся так. Ты больше не будешь на меня огрызаться и рассказывать про свою тяжелую судьбинушку, оторвешься от своего печатного агрегата и дашь мне кое-какую информацию. Я же взамен за это поговорю с Корневым и выбью тебе штатную должность машинистки.
