Автор
Чай был горячий и вкусный, а кружка с сердечками напоминала детство. Я сидела в новом удобном кресле, переполненном бумагами и мелкими повседневными вещичками. Этот уютный кабинет стал местом, где я наблюдала за миром через свои глаза, незаметно погружаясь в свой личный кошмар....
А я-то знаю, что он снова одержал победу, но теперь уже над моим телом. Что я хотела, опыт не пропьешь. А у этого подонка, его непозволительно много.
Стыдно в этом признаваться, но на досуге погуглила его. Он и правда, пользовался женским вниманием все эти годы. Актрисы, модели, неизвестные женщины. Интернет так и искрил фотками с ними и с ним самим, и то, что он так хорошо разбирается в женской физиологии, меня абсолютно не удивляет.
К счастью, в мои мозги заглядывать не умеет. То что я думаю, об этом человека, никогда не изменится.
— Таня у тебя все хорошо? — нас с Кремнем, не было больше десяти минут, но мама и брат только сейчас начали беспокоиться. Позднее зажигание. Ведь он уже мог меня убить. Неужели нельзя было раньше постучаться.
— Скажи, что все хорошо. Избавься от них. — угрожающе шипит Кремень, больно сжимая мою ногу. — Ты же не хочешь, чтобы я отделал братца прямо при вашей матери?
— Мам, нам надо поговорить. — не узнаю дрожащий голос. — Дай нам минутку, хорошо?
— Вы можете поговорить при нас.
Судьба оказывается, некрасиво шутит.
Не могу ответить ему, поскольку чувствую скорую разрядку, и вынуждена зажать рот рукой, чтобы не начать постанывать в голос. Это нечестно, так вести себя со мной. Но Кремня это мало волнует.
Взрываюсь искрами из глаз, и вопреки всем своим понятиям прижимаюсь к Кремню сильнее.
Обратного пути нет. Кремень победил мое тело….
глава 7
— Ну, как, полегчало? — хмуро улыбается Кремень, осторожно потирая краснеющую щеку, по которой не так давно прошелся кулак Стаса Соколова.
— Я позволил тебе ударить себя в первый и последний раз, сопляк. Попытаешься это повторить, останешься без рук, Стас. И я не шучу.
Соколов тяжело дышал. Он выпустил пар, когда ударил обидчика своей сестры, однако видя, что от его ударов Кремень ни разу даже не дернулся был разочарован.
— Зачем ты это сделал с ней? — голос Стаса звучал отстраненно. — Я думал тебе нравится моя сестра.
От последней фразы лицо Кремня скривилось как от пощечины. Он сам ненавидел себя за то, что делает, но остановиться уже не мог. Это всё гребаная одержимость. Она срывает тормоза и превращает невозмутимого Кремня в зверя.
