В этом длительном десятилетии каждый цвинн мечтал стать шпионом-метаморф, отправившись с секретным заданием на планету недружественной расы. Такой поступок считается честью для любого молодого метаморфа. Однако быть способным принимать облик любой гуманоидной формы — это непросто и опасно, так как иногда при этом возникают отторжения и физические проблемы....
— Вам, наверное, интересно, как выглядит мой мир… — произнес он и взмахнул рукой.
Стена мгновенно стала прозрачной, превратившись в огромное окно, а я не смогла удержать возгласа.
Мы находились вовсе не под землей, а на огромной высоте. Внизу простирался гигантский город, напоминающий какое-то безумное скопление причудливых зданий странных каплеобразных форм и гигантских деревьев с разноцветной листвой. Местами плыли облака, застилая собою целые куски города, или же это был густой туман.
Мы с Максом поднялись и подошли ближе.
— Что это? — выдохнула я. — Это город? Сколько здесь… таких как вы?
Лицо Нэя вдруг резко потеряло улыбку. Впервые за все это время проявился не притворно улыбчивый мальчика с золотой косой, а очень древнее и очень мрачное существо.
Его голос прозвучал жестко и… надломлено?
— Я здесь… один!..
Тьма в глазах…
Маруффа Эйгэ
Нет, таких иллюзий не бывает!!!
Мы летели над планетой в летательном аппарате, отдаленно напоминающем флайкар, но совершенно непонятной обтекаемо-непропорциональной формы, так что даже садиться в него было неуютно.
Нэй сидел рядом и этим аппаратом управлял. Я посматривала на него из-под ресниц и до сих пор с дрожью вспоминала то жуткое мрачно-раздраженное выражение, которое мелькнуло на его лице несколько часов назад."
"Когда Предтеч выпалил, что он на планете один, мы с Максом просто не поверили. Это же невозможно! Целая планета для одного существа? Он сам это построил? Или остальные… вымерли? Были ли они вообще? А, может, это мы уже сами в иллюзии сходим с ума???
Объяснять Нэй ничего не стал: уже через несколько мгновений на его молодом красивом лице снова засияла мягкая улыбка, которая теперь виделась всего лишь профессиональной ширмой.
Он потащил нас знакомиться со своим домом и сразу же напомнил мальчишку-подростка, хвастающегося своим новым персональным киборгом.
Огромные залы, трансформирующаяся мебель, мозаики, картины, повсюду — диковинные растения, растущие, казалось, прямо из стен — всё притягивало взгляд.
Когда мы оказались на плоской крыше, Нэй показал гигантскую стоянку летательных аппаратов.
И вот теперь мы мягко скользим по воздуху и видим нескончаемый бег построек внизу: похоже «город» наполнял собой всю планету.
— Неужели в этих домах точно никто не живет? — осторожно поинтересовалась я, не сдержав своего любопытства.
Нэй не ответил.
