Метаморф Маруффа проникает в Военную академию под видом парня, чтобы выкрасть технологические секреты планеты Ишир. Но её планы осложняются встречей с Максом, третьекурсником, в теле которого поселились боевые нанороботы. Между шпионкой и солдатом вспыхивает опасная страсть, которая может...
Понимала, что все это слишком сложно и что я могу сегодня Макса даже не найти, но вдруг в мой разум влетел глухой, но вполне понятный бета-сигнал, могущий поступать только от одного существа: представителя планеты Цвинн!
Цвинн здесь??? Просит о помощи?????
Я сорвалась с места и задействовала ускоренный режим бега, на который уходит в три раза больше энергии, но сейчас было не до экономии: в тонких гранях сигнала я узнала знакомый почерк.
Возможно, в опасности тот, с кем я непосредственно знакома!"
"Лес закончился и вывел меня на простор целой долины. Мои ноздри раздувались, все органы чувств были на пределе, но искала я уже не Макса, а того, с кем у меня были единые корни.
Нашла!
Он лежал в траве и рвано дышал. В воздухе смешалось множество резких запахов, но отчетливей всех пробивался горьковатый аромат цвиннской крови.
Когда я приблизилась, то пришла в тихий ужас: передо мной с огромной дырой в груди умирал один из моих любимых учителей — Мирэй Лиор. Его измятые крылья, которые он уже не мог развеять по своему желанию, блеклыми тряпицами покоились на земле, а короткие черные волосы начали стремительно, прямо-таки на глазах седеть, что было предвестником его скорой смерти.
— Учитель! — прошептала я с болью. — Что произошло???
Он тоже узнал меня.
— Мара! Я рад, что именно ты услышала мой зов! Я должен передать важнейшие сведения на Цвинн. Сообщи куратору Азоту, что ракхарцы захватили нашу секретную базу в районе звезды U-156 и начиняют ее взрывчаткой, чтобы при подлете к Цвинну якобы на технический осмотр произвести диверсию…
Я кивнула, а Мирэй дернулся от прокатившейся по его телу болезненной судороги… Мое сердце заныло. Мне так больно было видеть его кончину! Он учил меня любить родину и верно служить ей. Он привил мне чувство патриотизма и верности. Он всегда очень хорошо относился ко мне, да и ко всем воспитанникам, и я его очень уважала.
— И еще… — проговорил учитель уже из последних сил. — Я ставлю тебе последнюю в жизни оценку: тебе жирный «минус», Маруффа! Ты так отдалась лишним чувствам, что до сих пор не заметила слежку за нами. Вот за теми кустами слева находятся двое. Скорее всего, они видели абсолютно все! Мой приказ: свидетелей уничтожить! Это очень важно, Мара! А теперь… прощай! Слава великой Цвинн!..
Последние слова он проговорил уже невнятно, булькающим шепотом, а я отсалютовала ему и поклонилась, выражая свое уважение к нему, как к наставнику и старшему по званию.
