Автор
Инга считала себя невидимкой, но фитнес-тренер вдруг обратил на неё внимание. Когда она узнаёт его настоящую личность — гендиректора крупной компании — их отношения приобретают совершенно новое измерение. Роман между ними становится опасным и страстным, полным неожиданных поворотов и тайн.
— Вот, свидетельство о разводе! Пожалуйста, давай закроем вопрос с Виктором.
Закроем, ага… Закроешь тут, когда он круглые сутки перед глазами.
Смотрю то на Ингу, то на бумажку, доказывающую, что их брак официально закончен. И все никак не могу успокоиться.
— Мне не нравится, что он вокруг тебя трется… — заявляю грозно.
— Ты видишь его где-то рядом? — разводит руками она.
Аргумент, с которым не поспоришь, но и он меня не убеждает.
— Как мне при таком раскладе уезжать в командировку? — спрашиваю с прищуром. — Хоть охранника к тебе приставляй, честное слово…
— Только попробуй, — отчего-то начинает злиться Инга.
— А что? — спрашиваю с прищуром.
Она делает шаг назад и смотрит на меня обиженно:
— Жор, а ты вообще мне хоть немного доверяешь?
Ее вопрос меня не на шутку задевает. Доверяю, конечно. Точнее, доверял пять минут назад, пока не увидел, как Островский входил в подъезд.
Видно, я слишком громко думаю, потому что Инга вдруг резко отшатывается от меня и спрашивает дрожащим голосом:
— Если нет доверия, о каких отношениях может идти речь?
При этом смотрит на меня с такой досадой, даже болью, что мне становится не по себе.
— Ты что, так намекаешь на расставание? — стараюсь перевести все в шутку, даже усмехаюсь краями губ.
А она что-то не спешит меня разубеждать. Пристально глядит мне в лицо и молчит.
— Я, вообще-то, пошутил, — резко серьезнею.
Инга наконец отмирает:
— Я не хочу с тобой расставаться, но ты понимаешь, что твое поведение очень обижает? Ты вламываешься в мою квартиру, устраиваешь обыск, обвиняешь меня в том, в чем я и близко не виновата…
В этот момент понимаю, наверное, я малость переборщил.
Шумно вздыхаю, шагаю к Инге:
— Солнце, не обижайся. Я думал, Островский пошел к тебе, и в голове что-то перемкнуло…
Смотрю в ее расстроенное донельзя лицо и уже понять не могу, как я в три секунды мог поверить, что Инга за моей спиной водит какие-то шуры-муры.
— Не надо меня ревновать, — качает она головой. — Я не изменю тебе!
Шагаю к ней вплотную, забираю из ее рук свидетельство о разводе, кладу его на полку в коридоре. А потом обнимаю мою Царицу, нежно к себе прижимаю.
— Извини меня, — шепчу ей на ухо.
А потом целую. Сначала в мочку уха, потом переключаюсь на шею.
Инга позволяет, ей это явно нравится. Обнимает в ответ, прижимается ко мне крепче.
Ее до дрожи приятно держать в руках. Она такая родная и милая… И вся моя.
Решаю окончательно — я, скорее всего, не Островского видел.
