Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Вся его одежда состояла из кожи, за исключением рубашки под курткой, а волосы были практически сбриты, словно он поработал электробритвой.
На его куртке и рубашке была кровь лессера.
Он убивал сегодня вечером. И может именно поэтому он и нашел ее.
Ну, почти нашел.
— Джон? — тихо позвал мужской голос.
Она посмотрела в сторону двери, даже если он и не мог ее видеть. Рядом с Рейджем и Вишесом, только что присоединившись к ним стоял Куин.
Отсутствующим взглядом, она отметила шок на лицах Братьев и поняла, что они и не догадывались, насколько серьезна была связь между ней и Джоном.
Когда Куин вошел внутрь и подошел к кровати, его голос был нежен.
— Джон, мы здесь уже полчаса. Если мы собираемся допросить о ней внизу этого лессера, нам необходимо чертовски поторопиться. Мы не хотим делать это здесь, и я знаю, что ты жаждешь расплаты.
«О, Боже… нет…»
— Возьми меня с собой, — прошептала отчаянно Хекс. — Пожалуйста… не оставляй меня здесь.
Внезапно Джон посмотрел на нее, как будто услышал ее мольбу.
Нет, исключено, он просто смотрел сквозь нее на своего друга.
Когда он кивнул, она запечатлела в своей памяти его лицо, зная, что это последний раз, когда она видит его. Когда Лэш обнаружит взлом, он либо сразу же убьет ее, либо перевезет в другое место — и были не плохие шансы того, что она не проживет достаточно долго, чтобы найти его снова.
Подняв руку, даже если из этого ничего и не выйдет, она положила ее на щеку Джона и провела большим пальцем по дорожкам от слез, практически ощутив тепло его кожи и влагу на щеках.
Она готова была отдать все на свете за то, чтобы обнять его и крепко прижать к себе. И более того, уйти с ним.
— Джон… — прохрипела она. — О, Боже… почему ты это делаешь с собой.
Он нахмурился, но не было сомнения, что это было из-за сказанного Куином. А затем он поднял свою собственную ладонь и приложил ее к тому месту, где она касалась его.
Хотя это было лишь для того, чтобы стереть свои слезы.
Поднявшись на ноги, Джон прихватил с собой подушку и прошел прямо сквозь нее.
Хекс наблюдала за тем, как он уходит, кровь шумела у нее в ушах. Она подумала, что это было, своего рода, эхо процесса смерти. Постепенно, дюйм за дюймом, то, что связывало ее с жизнью, покидало, уходило, оставляло ее. С каждым шагом, который приближал Джона к двери, дыхание испарялось из ее легких. Ее сердце остановилось. Кожа стала холодной.
Ее шанс на спасение уходил.
