Не пышное, а приталенное платье в пол, очень целомудренное, но при этом изысканное и праздничное. Жаль только, что никакой радости от него нет. Да и… мне бы все равно хотелось совсем другого свадебного платья на свадьбу с Марком.
Которой не будет никогда.
От печальных мыслей меня отвлек голос горничной:
— Мария Викторовна, там ваш жених приехал, очень просил, чтобы вы к нему вышли.
Сердце ухнуло вниз. На тот ужин, что планировал отец, Эдуард так и не пришел, да и вообще всю эту неделю не показывался. С чего ему вообще заявляться сюда сейчас?
— Скажи ему, что видеть невесту перед свадьбой плохая примета, — отрезаю я и решаю вернуться в свою комнату.
Надо умыться, привести себя в порядок и не заставлять больше людей меня ждать. Они ведь просто выполняют свою работу.
Я успеваю подняться по лестнице и завернуть в коридор, где располагается моя комната, как сзади настигает Эдуард.
— Привет, птичка, — ухмыляется он, распространяя вокруг себя аромат алкоголя.
— Я не хочу с тобой разговаривать, ты мне противен, — отрезаю я и спешу исчезнуть.
Он ловит меня за руку, дергает на себя и вжимает в стену.
— А придется, — прошипел Эдуард в лицо, сжимая мою шею ладонью, — не только разговаривать, детка, но и делать другие вещи.
— Пусти, мне больно! — хриплю в ответ, изо всех сил вырываясь из его хватки.
Полянский ухмыльнулся, склонился ниже и свободной рукой полез под домашний халат. Мои глаза расширились от ужаса, что есть сил я вцепилась ногтями в запястье мужчины, пытаясь его остановить.
— Меня твои трепыхания только заводят, — хрипло рассмеялся Эдуард.
— Немного насилия поможет освежить наши отношения. Раз по-другому ты не понимаешь.
Он дергает подол халата и ткань угрожающе трещит. Боже мой, он же не изнасилует меня в собственном доме. Рядом куча людей, этого просто не может, не может случиться!! Но в глазах Полянского горит ненависть — воспоминания от его встречи с Марком наверняка еще слишком свежи и ему хочется выплеснуть злость хоть на кого-нибудь. А выпитый алкоголь только распаляет сильнее.
Хочу закричать, но Эдуард как будто предугадывает мое желание и тут же зажимает рот ладонью. Чудом я изворачиваюсь и бью жениха коленом в промежность. И сразу после этого изо всех сил рванула к своей комнате. Скорее закрыть дверь, запереться за надежным замком, оказаться в безопасности!
Уже у комнаты Эдуард догнал меня. Снова сжал шею, только уже крепче, так, что от нехватки воздуха на глазах выступили слезы. Вот теперь он был вне себя от бешенства.
