Я пожимаю плечами вместо ответа и оставляю их на Горского, который с присущим ему энтузиазмом проводит инструктаж.
К лесу двигаемся слаженно, друг за другом, ведет нас старик Филимон — душевный человек, несмотря на его угрюмость. Вчера встретил нас, сразу всех замерзших в баню загнал, настоек для растирки дал, накормил хорошо. Видно, что переживал, как за родных. Может, в прошлом пережил что-то подобное?
Сейчас он раздавал нехитрые инструкции. Я замыкал цепочку и краем глаза следил за нашим «балластом» — Вениамин с Машей хоть и отставали немного, но оптимизма не теряли, по сугробам топали бодро.
Лучше бы уж повернули назад, мне бы точно было спокойнее.
— Расходимся на тридцать-сорок шагов, можно чуть дальше, но чтобы все были в зоне видимости, — командует Филимон, и мы ждем, когда первые в цепочке люди уйдут на положенное расстояние."
"— Не отходите далеко, — говорю максимально строго двоим «гуляющим» и занимаю свою позицию.
Есть в охоте что-то притягательное. Именно когда сам выслеживаешь дичь, а не травишь бедного зверя сворой собак.
Пусть и лезть приходится по сугробам, да еще и несколько километров, прежде чем наткнешься на свежую цепочку следов. После вчерашней вьюги действительно пришлось достаточно далеко продвинуться в лес, прежде чем я увидел лань. Судя по тому, что рация до этого момента молчала, и не было слышно ни одного выстрела, никто еще не натыкался на потенциальную добычу.
Бесшумно вскидываю ружье и слежу за животным сквозь прицел. Палец плавно ложится на спусковой крючок и я задерживаю дыхание, чтобы не издать лишнего шума и попасть точно в голову.
Именно в этот момент рация на поясе шипит чуть ли не на весь лес! Лань ведет ухом, вздрагивает, когда слышит посторонний звук и стрелой улетает с места.
— Марк? — сквозь шумы и помехи из динамика доносится голос Маши.
— Черт! — с досадой морщусь, когда опускаю ружье, и раздраженно отвечаю в рацию, — ну что еще, мышка?
В ответ слышатся одни помехи и неразборчивое бормотание. Да куда залезла эта девчонка?!
Наконец из динамика доносится хриплый ответ, от которого волосы на загривке непроизвольно встают дыбом.
— Марк, тут волки…
У меня обрывается сердце.
Глава 17. Рыцарь в сияющих доспехах
Марк
— Маша! Маша! — ору в микрофон рации, но в ответ на линии только помехи. Через несколько секунд из динамика постоянно переключаются и наперебой галдят остальные перепуганные охотники, но Комарова больше на связь не выходит.
С левой стороны доносится пронзительный полный ужаса крик.
