— Не рыпайся, цыпа, а то я нервный, пораню случайно, — ухмыляется мужчина позади меня.
Он подталкивает меня в спину и я покорно шагаю, куда указано. От ужаса ладони холодеют, когда вижу впереди парк, безлюдный в это время. Только вдали смутно слышны веселые голоса, но они быстро затихают.
— Только попробуй пикнуть, прирежем прямо здесь, — предупреждает равнодушно третий сопровождающий.
— Ч-что вам нужно? — спрашиваю дрожащим голосом. Меня всю трясет от происходящего, мысли лихорадочно метаются в голове.
Нужно срочно что-то придумать! И не поддаться истерике, иначе даже малейшего шанса на хороший исход не будет.
— Нам — ничего. Меньше надо было делать плохого хорошим людям.
— Это что, из-за слитых данных? Шпионажа? — догадываюсь я, — но это не я!
— Смотри-ка, цыпа еще и шпионка, — разражается хохотом мужчина, держащий нож у спины, а после так же внезапно успокаивается, — только слишком много трындит. Дрон, надо бы цыпе кляп сварганить по-быстрому.
— Да не вопрос, я как раз прихватил вот, — глупо хихикает, видимо, Дрон, доставая из кармана куртки липкую ленту.
В этот момент я перестаю чувствовать острое лезвие между лопаток, тихо выдыхаю и решаюсь. На всякий случай делаю шаг вперед и резко разворачиваюсь. От меня явно не ждут каких-то активных действий — и я этим пользуюсь! От моего пинка по колену главарь даже роняет от неожиданности нож на асфальт и воет от боли. Успеваю пихнуть одного из преследователей на асфальт, а другому с размаху швыряю в лицо сумку.
Времени больше нет. Бросаюсь бежать, и от страха не даже земли под собой не чувствую. Главное — встретить людей, хоть кого-то, чтобы попросить помощи…
Глава 23. Самое безопасное место
Я летела так, будто за мной гнались дикие звери. Да иначе этих людей и назвать было нельзя. В ушах свистел ветер, в груди ломило от избытка воздуха, а сердце билось так, что казалось вот-вот проломит ребра. «Не надо было забегать в парк» — пролетела в голове запоздалая мысль, когда гибкая ветка хлестко ударяет по подбородку.
В панике оборачиваюсь, чтобы понять, оторвалась ли я от преследователей. Нога тут же цепляется за выступающий из земли корень и кубарем качусь по земле.
Щиколотку обжигает огнем и из глаз против воли текут слезы. Тихо скулю и тут же испуганно зажимаю рот ладонью, бессильно кусаю пальцы, чтобы не издать ни звука — топот ног слышится слишком близко. В ужасе оглядываюсь и, пригнувшись, медленно хромаю в противоположную от шума сторону.
