— Что случилось?? Маша? Где ты? С тобой все в порядке? Твою же… не молчи! — в голосе Марка сквозит неприкрытая паника.
— Я… я в каком-то сарае, в парке, недалеко от офиса. Не… не смогу выбраться назад, повредила ногу, — тараторю шепотом.
— Прости, где ты застряла? Я не ослышался?
Я зажмуриваюсь и прикладываю ладонь к пылающему лбу:
— За мной гнался кто-то. Они меня на парковке поймали и я убежала. Трое.
В трубке ненадолго повисает молчание.
— Ты сейчас в безопасности?
— Д-да, вроде бы, — шепчу неуверенно.
— Я сейчас буду. Не вешай трубку, я скину координаты Игорю, чтобы он быстро нашел тебя, — Краев молчит буквально две секунды, а после зовет, — Маша?
— Что?
— Все будет хорошо. Просто постарайся спрятаться и жди меня.
— Л-ладно.
Я не сбрасываю звонок, как и просил Марк, но на всякий случай убираю телефон в карман куртки, чтобы свет экрана не привлек внимания. Наш разговор заканчивается очень вовремя, потому что за хлипкой стеной слышатся шаги. Я вжимаюсь в уголок и замираю, боясь пошевелиться.
— Да тут нет никого, видишь же, заперто.
— Посвети, говорю.
Сквозь приличные щели пробивается луч света и, клянусь, в этот момент я перестаю даже дышать. Мне кажется, что это мгновение длится вечность: от нехватки кислорода начинает гулко пульсировать в висках. Наконец, луч исчезает и буквально в метре от меня один из них зло сплевывает:
— Б***ь, куда эта цыпа подевалась?! Надо было сразу ее скрутить и в машину запихнуть. Теперь еще по шапке получим за эту дуру.
— Может она вообще из парка уже смылась? — хмыкает в ответ его подельник.
— Не могла. Тут стройка, с двух сторон забор бетонный. Она двинула в заброшенную часть, справа ей пруд дорогу загораживает. Так что попадется — выход-то один. А не попадется сейчас, мы ее еще раз выловим. Только тогда она уже точно не смоется.
Голоса отдаляются, а вскоре затихают совсем. Я едва дышу и не двигаюсь еще несколько минут, чтобы ненароком ничего не задеть. Иначе по грохоту меня точно найдут, а бежать отсюда точно некуда.
Хоть и напряжение немного отпускает, но сколько я ни пытаюсь вслушаться, чтобы понять, где эти бандиты, мне слышится только шум крови в ушах — пульс просто бешеный.
Не знаю, сколько проходит времени. Прятаться в этом едва стоящем сарае было точно негде, поэтому я осталась в своем уголке. Тут хотя бы меньше всего дуло, да и можно было удобно сидеть. Сквозь тонкую курточку легко проникал холод, и дрожала я уже не столько от испуга, сколько от того, что замерзла.
