— Мне нравится, как ты здесь освоилась, — вкрадчиво говорит он и сердце предательски-сладко екает.
Шумно сглатываю и заставляю себя отступить на шаг, пока это не зашло слишком далеко.
— Снег совсем растаял… — мямлю невпопад.
Надо взять себя в руки, надо прекратить это! Иначе отец просто размажет — его, меня, Таю. Будет в таком бешенстве, что не пожалеет никого. Виктор Комаров никогда и никого не жалеет.
За окном стремительно сгущаются сумерки, но я все равно подхожу к нему. Делаю вид, что рассматриваю освещенный фонарями двор, а на самом деле ловлю в стекле отражение Марка.
— Ты не спал сегодня. Я заметила, — говорю совсем тихо.
Но Краев, кажется, не собирается отступать. Даже короткого мгновения не дает опомниться — в два шага настигает меня, встает прямо за спиной. Все происходит как в замедленной съемке, только мой пульс разом ошеломительно подскакивает. Он проводит носом по открытой шее от плеча и выше. Беззащитную кожу обжигает дыхание и слегка царапает легкая щетина — по телу мгновенно проходит волна колючих мурашек.
— Да, — выдыхает Краев на ухо горячее признание, — смотрел, как ты спишь. Не хочу пропустить больше ни одного мгновения, когда мы вместе.
Руки Марка ложатся на талию, он по — хозяйски привлекает к себе. И у меня нет сил сопротивляться… Не выдерживаю, прижимаюсь к его спине всем телом и почти мурлычу:
— Ты пахнешь так… по родному.
Наши взгляды пересекаются в отражении стекла, и я вижу, как меняется лицо Краева. Улыбка мгновенно исчезает с его губ.
— Это тот же одеколон, что ты подарила мне десять лет назад, — от хриплого голоса мужчины в груди становится тесно.
Пальцами он разворачивает мое лицо к себе, и словно завороженная я слежу за тем, как темнеет его взгляд."
"— Который я украла у отца и сказала, что он должен быть только твоим? — шепотом спрашиваю, облизывая пересохшие губы, — И ты ни разу его не сменил?
Разворачиваюсь к нему. Марк усмехается, невесомо проводит пальцами по руке и переплетает наши пальцы.
— Никогда, Маша.
Я больше не хочу убегать.
Не хочу думать об отце, Эдуарде, свадьбе, уговаривать себя, что я хорошая девочка и должна делать, что сказано. Не хочу игнорировать то, что нас тянет друг к другу, словно магнитом. Что Марк единственный человек, кроме Таи, кому я безоговорочно доверяю.
И я делаю шаг к нему.
Он склоняется ниже, смешивая наше дыхание, и просто прикасается к губам. Только прикосновение, но ощущение такое, будто мне по венам пустили ток — все 220, на полную мощность.
