По телу проходит дрожь и от слабости резко подгибаются колени. Пальцами я слабо цепляюсь за рубашку мужчины, чтобы просто не рухнуть вниз. Марк едва успевает подхватить меня, прижимает крепко и целует уже по-настоящему.
Никогда не думала, что может быть так! Чтобы ни одной мысли, будто все ушло на второй план. Лишь бездонные омуты глаз, в которых тонешь без остатка — и нет желания спастись и плыть наверх, к воздуху. Лишь желание отдать всю себя, двигаться навстречу. Плевать на все, только бы быть с ним. Только бы делить с ним — еду, кров, постель.
И свою жизнь.
Когда я в середине ночи выхожу из ванной, Краев уже беззаботно спит. Невольно улыбаюсь, глядя на его спокойное расслабленное лицо. Кто же знал, что за внешностью сурового босса скрывается такой вулкан? Осторожно ложусь на самый край, чтобы не разбудить его, но Марк в полусне цепко хватает меня за талию и придвигает к себе. Даже охнуть не успеваю, как оказываюсь прижата к горячему голому телу! А Краев даже не проснулся при этом, только по-хозяйски обнял и хоть бы что!
На телефон приходит оповещение и я поспешно хватаю его с прикроватной тумбочки, чтобы выключить звук.
Мельком пробегаю по сообщению глазами. Всего три слова от неизвестного отправителя, но горло словно сдавливает невидимой рукой, настолько становится нечем дышать.
«Я все знаю».
Глава 26. Контрольный в голову
Это были лучшие выходные в моей жизни. Несмотря на непонятную угрозу от незнакомца, я старалась не показывать Марку, что меня это беспокоит.
Тем более этот «доброжелатель» пока себя никак не проявил больше. И так на Краева все мои проблемы свалились. А уж что нас ждало впереди… Я даже боялась представить, как отреагирует отец, боялась лишнее слово обронить в телефонном разговоре, чтобы случайно не выдать себя с головой.
Что делать дальше? Почему-то не верилось, что отец просто так возьмет и разрешит мне жить с Марком, а Тае — с ее обожаемым Толиком. Скорее прикончит нас всех. Разом. Вот это как раз было похоже на правду.
Я так погружаюсь в эти безрадостные мысли за приготовлением завтрака, что не замечаю, как Марк подходит сзади. Только вздрагиваю и зажмуриваюсь от удовольствия, когда он заключает меня в крепкие объятия, осыпает поцелуями шею и шепчет на ухо хриплым после сна голосом:
— Моя рубашка тебе идет безмерно. Так соблазнительно выглядишь…
Не могу удержаться — улыбаюсь и выключаю от греха подальше сковороду, на которой даже не успела зажариться яичница.
