В зале барная лавка заполнилась ожиданием, а я стою у окна. Передо мной накачанный драконий пунш со смуглыми глазами и раскосой физиономией официанта в традиционных одеждах. Одета я как всегда — хрупкая девушка, но на фоне этого кружки бурлящей зелени и ритма клуба выглядываю совершенно невероятно....
У нее начались проблемы со здоровьем, с психикой, она принимала лекарства. А потом поехала отдохнуть к родственникам, там села на лошадь, и та понесла ее на горной дороге. Несчастный случай, Келли. Не думаю, что отец это подстроил. Его же все устраивало. Но если бы мать была в нормальном состоянии, если бы он хотя бы пытался по-человечески к ней относиться, ничего бы не случилось. Он просто разрушил ее жизнь – своими двуличными принципами.
– Демоны. Мне жаль. Правда жаль. – Раздражение испаряется: я не знаю, надолго ли, но сейчас его вдруг просто нет.
– Я возненавидел его, – говорит Иден бесхитростно. – Он требовал от меня того же, чего и от всей семьи: чтобы я держал лицо, – и я решил, что мне плевать на окружающих, что я могу вести себя как подонок у всех на глазах, и мне ничего за это не будет. Он хотел, чтобы я хорошо учился, и я послал учебу в самый глубокий колодец нашей милой академии.
– И доставал окружающих? – невольно спрашиваю я.
– В том числе. – В этот раз останавливается он. Взгляд ненадолго отстает от меня, но возвращается вновь. Глубокий, завораживающий. – Знаешь, что меня встряхнуло? Тот первый тест, когда ты обошла меня. Девчонка из простой семьи, которую я едва замечал. – Он изгибает губы, похоже на гримасу и на теплую улыбку одновременно. – Ты словно врезала мне по яйцам, дорогая.
И у меня нет слов.
– Иден?
– Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени.
– Мне сложно звать тебя иначе после того, как я познакомилась с другими Реймами.
Усмешка.
– Ты стала чем-то, чего мне не хватало, – говорит он. – Показала, что я могу вести себя как угодно, но если я действительно плох, то получу в ответ. Когда ты выставляла меня дурнем в учебе, кричала на меня, швыряла в меня всякую гадость – мне это по-своему нравилось. Поддерживало.
Он сумасшедший.
– Дело не в тестах. – И этот сумасшедший движется ко мне. Рука скользит по моему предплечью, словно задумав убрать оттуда россыпь мурашек, но на деле лишь вызывая волну новых.
Меня что-то толкает в грудь. Слова валятся на голову, как талый снег. Мне не хватает воздуха.
Кажется, губы дрожат.
– Ты не можешь. Я не могу тебе нравиться.
– Я ведь нравлюсь тебе. Ты ненавидишь меня, но, когда забываешь об этом, смотришь на меня так, будто тебя что-то во мне привлекает. – Взгляд Идена словно пронизывает меня насквозь.
