Солнце … Я всегда его любила, радовалась каждому яркому безоблачному дню, неважно, зимой или летом. Но сейчас, в этот самый момент, мне больше нравилась луна, парк, погруженный в волшебное сияние, и спокойствие, окутывавшее все вокруг… А еще то, как выглядел Торэт в окружении звезд, под этим призрачным серебристым пламенем.
– Люблю лунную Изнанку, – словно вторя моим мыслям, негромко произнес Берриан. – Моя магия рано проснулась. Недопустимо рано, даже по меркам перворожденных. Выплеснулась резко и сразу, открыв огромный внутренний резерв. Юный лунный маг с большой, плохо контролируемой пока силой – само по себе опасно. А если он при этом еще и непокорный бунтарь по натуре – вообще стихийное бедствие. Так что меня сразу отправили к дядюшке.
– К Магистру Элистару?
– К нему.
– И он научил тебя магии?
– Он при всем желании не смог бы этого сделать. Дядя не владеет лунной магией. Вернее, почти не владеет.
– Но…
– Даэрн Элистар – младший брат моего отца, но ему достался не семейный дар, а стихия матери. Такое, к сожалению, случается все чаще. С тех пор, как…
Высокородный осекся, как будто осознал, что сказал лишнее, и после небольшой паузы заговорил уже о другом.
– Элистар – огненный маг, вынужден носить фамилию рода, к которому принадлежит его стихия, и никогда не унаследует титул лунного владыки. Несмотря на это, он верно служит нашему Дому, занимает должность первого советника и, в добавок ко всему, курирует Шаррал – школу Теней, высшее военное училище всей эльфийской империи. Так что воспитывать молодых, не в меру дерзких магов он умеет, какой бы стихией те ни управляли. Именно он обучил меня, в первую очередь, дисциплине и самоконтролю, жизненно необходимым любому одаренному. Сурово и жестко, не делая скидку на происхождение и возраст.
– Но ты же был тогда совсем маленьким!
– Был, – коротко согласился высокородный. – Поэтому, когда становилось невыносимо, сбегал на Изнанку. Только здесь я ощущал себя по-настоящему свободным…"
"Мы шли по купающейся в лунном свете аллее, рядом кружили серебристые искры – отголоски магии, как пояснил Берриан, и за спиной невнятным гулким эхом разносился голос стрекозла, втолковавшего что-то Марру. Фамильяры – кто б сомневался, – конечно же, пошли с нами, и теперь бдили, но деликатно, издалека, не вмешиваясь в разговор и следуя на расстоянии.
А Торэт рассказывал… О мальчике, оторванном от матери и неожиданно оказавшемся в военном училище, среди суровых боевиков. О его проделках. О том, как он ставил на уши все училище, а затем удирал на Изнанку, откуда не только дяде, с его крохотной лунной искрой, нелегко было достать племянника, но даже курсантам из их общего клана. Все-таки с магом из правящей семьи справиться непросто, пусть даже таким юным.