Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
– Мэг…
Харт быстро подошел к ней и обнял, но она его не слышала.
– В нашу первую брачную ночь ты напомнил, как я говорила, что хочу иметь ребенка и семью, но ты кое-что забыл: еще я говорила, что хочу любви. И я люблю тебя, всегда любила! Если ты этого не понимаешь, значит, ты либо слепец, либо глупец, либо тебе просто нет до меня дела!
– Мэг… – Он взял ее лицо в ладони.
– Все, чем мы с Люси перед тобой провинились, – это попытались привлечь твое внимание ко мне.
– Мэг, остановись!
Она резко смахнула слезы руками, вырвалась из его объятий и выкрикнула со стальной решимостью в голосе:
– Нет, и не подумаю! Не собираюсь держать в себе то, что хочу высказать.
Глава 47
Мэг торопливо шла по коридору городского особняка Личфилдов. В руке у нее была записка: «Мэг, через пять минут встречаемся в серебряной гостиной тет-а-тет».
Это мог быть только Харт – значит, все-таки приехал за ней! Сердце учащенно забилось, когда она подошла к нужной двери, и пришлось остановиться и набрать в легкие воздуха, прежде чем войти. В следующее мгновение может решиться ее судьба, их совместное будущее. С силой толкнув дверь, Мэг вошла в комнату.
И замерла на месте.
Посредине гостиной с бокалом бренди в руке стоял отец Харта – граф Хайфилд.
– Мисс Тиммонс, рад, что вы…
– Я леди Хайгейт, – медленно и четко проговорила Мэг, – на тот случай, если вы забыли.
Ей было известно, как отец мужа к ней относится, выслушивать его оскорбления она не собиралась, а потому повернулась, намереваясь уйти.
– Это ненадолго, – криво усмехнулся свекор.
Мэг резко обернулась.
– Что вы хотите этим сказать?
– От достоверного источника среди ваших слуг мне стало известно, что Харт до сих пор не вступил с вами в брачные отношения.
Боже! За ней следили! Впрочем, нет ничего удивительного: ведь он нанимал всех слуг.
– Даже если это и было бы правдой, то какое вам до этого дело?
– Какое дело? Знайте, милочка, что мне до всего есть дело. – Старик мерзко хохотнул. – Я собираюсь аннулировать этот брак.
