Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Сара сказала мне, что ты объявил во всеуслышание, будто мой брак не вошел в законную силу. Это так?
Графа аж перекосило. Лицо у него побагровело.
Харт подал руку Мэг и притянул поближе к себе, а на стул, на котором она только что сидела, поставил ногу и крикнул во весь голос:
– Послушайте меня! Мой отец солгал, облил грязью меня и мою жену. Леди Хайгейт самая лучшая женщина на свете, и я рад, что могу назвать ее своей женой. Более того, я счастлив объявить, что мы регулярно подтверждаем законность нашего брака, и, надеюсь, сегодняшнаяя ночь не станет исключением, если, конечно, она простит мне эту кошмарную сцену.
Мэг покраснела и потянула его за руку, давая понять, чтобы убрал ногу со стула, и Харт заключил ее в объятия и закружил. Граф же, что-то шипя от досады, с багровым лицом ринулся через толпу к выходу.
– Означает ли это, что ты… – с надеждой начала Мэг.
Харт кивнул и проглотил комок в горле, с нежностью вглядываясь в ее лицо, а потом вдруг опустился перед ней на колено.
– Мэг Хайгейт, я люблю тебя, люблю больше жизни, хоть и не заслуживаю тебя, да и вряд ли у меня когда-нибудь получится стать достойным тебя в полной мере, но я хочу, чтобы наш брак был полон счастья, радости и любви.
– Всего десяток? – Уголки ее губ слегка изогнулись в улыбке, предназначенной только ему, и Харт понял, что победил!
– А ты все еще любишь меня?
Он знал ответ, но так хотелось услышать еще раз.
Ее глаза заблестели от набежавших слез.
– Да, люблю, уже много лет, несмотря ни на что.
– Мне так больше нравится. – Он понизил голос. – Пойдешь сейчас со мной? Тогда, может, сбежим? – тихо спросил Харт.
Лукавая улыбка появилась на ее лице.
– Не знаю. Это зависит от того, куда. Мне было неплохо и у стены, да и привычно, ты же знаешь.
Он с вожделением окинул ее взглядом, потом, наклонившись, шепнул:
– В постель.
– В таком случае нам пора?
С улыбкой от уха до уха Харт подхватил ее на руки и двинулся из зала, забыв о представлении, которое только что устроил.
– Моя дорогая, обещаю, что больше ты никогда не будешь сидеть в сторонке, у стены.
Глава 49
А ночью они занимались любовью – долго, неистово. Красавец муж доказал Мэг, что любит ее, так что не осталось больше сомнений. Пресытившись и отдышавшись, она перекатилась на бок и, опершись на локоть, поцеловала мужа в заросшую щетиной щеку.
