Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Поодиночке Сара не стала бы слушать ни меня, ни его, но я подумала, что вместе мы сможем как-то ее уговорить.
– Но вы, надеюсь, не пошли к нему? – в ужасе вопросила Люси.
Мэг так тряхнула головой, что надоедливые локоны опять упали на лоб.
– Нет! Конечно, нет. Это был бы настоящий скандал.
Люси мгновенно успокоилась и, приложив руку к сердцу, вздохнула с облегчением.
– Именно так я к этому и отнеслась бы, дорогая. И где вы встретились?
Щеки у Мэг вмиг стали пунцовыми. В ту ночь она повела себя как круглая дура, но пора со всем этим покончить.
– Я отправила Харту записку, в которой предложила встретиться в парке рядом с нашим домом, как только стемнеет. Родителям и своей горничной я сказала, что собираюсь лечь пораньше, потому что разболелась голова, а вместо этого украдкой выскользнула из дому.
Ахнув, Люси стиснула запястье Мэг.
– Дорогая, это было ужасно безрассудно: вас могли ограбить, даже убить, не говоря уже о том, что…
Мэг нервно сглотнула."
"– Понимаю, но мы живем рядом с парком, вот я и подумала…
Брови у Люси сошлись на переносице.
– Подумали что, дорогая?
Зажмурившись, Мэг выпалила:
– Подумала, что он догадается, кто прислал ему записку, даже если подписать ее только инициалами.
– «Эм» «тэ»? – Облегченно выдохнув, Люси двумя пальцами потерла кончик носа.
– О да! – откликнулась Мэг. – Я не хотела подписываться полным именем из опасения, что кто-нибудь может увидеть мою записку, и тогда разразится скандал.
Люси запустила пальцы себе в волосы.
– Да, предлагать холостяку встретиться в парке ночью неблагоразумно для репутации любой женщины, но я никого не осуждаю.
Мэг глубоко вздохнула.
– Поэтому я и спряталась в темноте…
Воспоминания нахлынули, захватили ее. Она снова оказалась в парке рядом с отцовским домом: обхватив себя за плечи, дрожала на вечернем ветру.
– Вы где? – раздался за живой изгородью знакомый низкий голос Харта – голос, который она будет помнить всегда, от которого у нее каждый раз побегут по спине мурашки.
