Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
– Ваша светлость, позвольте поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали, но больше мне ваша помощь не требуется: я сама буду заниматься своими семейными делами.
– Браво! – захлопала в ладоши Сара.
– Ради бога! – герцогиня пожала плечами. – Оставляю все на ваше усмотрение. Кстати, он вон там, возле стола с прохладительными напитками.
Харт лениво слушал, как Харлборо, Норкросс и Уэнтерли обсуждают стать лошадей, участвовавших в последнем дерби, а также цены на аукционе «Таттерсолз». Неожиданно Норкросс толкнул его локтем.
– Не оборачивайся резко, Хайгейт, но мне кажется, там твоя жена.
Какое там «не оборачивайся»! Харт едва не рванул ей навстречу. Мэг! В зеленом платье с завышенной талией, которое тесно обхватывало грудь и складками спускалось вниз, с высокой прической, она выглядела как богиня. Такой он и увидел ее на балу у Ходжесов. Нет, сейчас она была еще красивее. Харт вдруг понял, что ужасно соскучился по ней.
Интересно, Беркли сказал ей, что он будет здесь? Захочет ли она поговорить с ним? Харт глаз не мог оторвать от нее – от этих золотистых локонов, стройной фигуры, полной груди.
– Да, превращение в будущую графиню сделало ее чрезвычайно популярной, несмотря на скандал вокруг твоей женитьбы, – заметил Норкросс.
Приятель был прав: вокруг Мэг собралась небольшая компания – по меньшей мере дюжина – дам и джентльменов, и все пытались с ней заговорить или смеялись, привлекая к себе ее внимание.
– Никому нет никакого дела до скандала, если все заканчивается образцовым браком, – улыбнулся Харлборо. – Кроме того, леди Хайгейт ослепительно красива.
Харт если их и слушал, то вполуха: все его внимание сосредоточилось на мужчинах, окружавших его жену.
– О черт! Опять он там, рядом с ней!
– Кто? – вытянул шею, чтобы лучше видеть, Уэнтерли.
– Ради бога, не так откровенно, Уэнт, – попытался урезонить друга Харлборо.
Харт зажал в кулаке бокал с бренди.
– Чертов Уинфорд!
– Да, это он, – подтвердил Уэнтерли.
– Наплевать! Я сейчас пойду и повыдергиваю руки-ноги этому мерзавцу!
– Мне казалось, что ты не ревнив, Хайгейт! – приподнял бровь Харлборо.
Что-то прорычав, Харт сунул свой бокал в руку Уэнтерли и двинулся через толпу гостей к своей жене.
Мэг его увидела: он это понял по глазам, – но как ни в чем не бывало продолжила смеяться над чем-то только что ей сказанным этим болваном Уинфордом.
