В замке. Только моя служанка стояла с вещами в ожидании приказа. Реджинальд взял мою руку и прижал к своей груди - жар дракона проникал сквозь шелковую рубашку, что так не хотела отпускать меня. Я кивнула мужу — нам нужно доказать невиновность моего отца, единственный шанс на спасение....
Я представила, как он обращается в дракона и откусывает голову мерзавцу.
— А сейчас прошу нас извинить, — Реджинальд галантно поклонился родственницам. — Я бы хотел уединиться со своей прелестной женой, которую так мало вижу из-за своей службы.
Его рука вновь пробралась ко мне под накидку. Ловкие пальцы легко скользнули по обнаженной коже, разгоняя мурашки по телу и обещая сладкое продолжение.
Дверь спальни закрылась, отсекая нас с Реджинальдом от внешнего мира.
Все проблемы остались там, позади. И теперь казались совершенно незначительными.
Больше ничего не имело значения.
Мое сердце взволнованно билось, предчувствуя близость. Томление в груди разгоралось, а колени внезапно ослабли.
Реджинальд не дал мне упасть и притянул к себе.
Рука скользнула по шее, оставляя за собой огненный след. Сильные пальцы приподняли мой подбородок. Волосы рассыпались по обнаженным плечам.
Горячие губы оказались в волнующей близости.
— Тебе так идет это платье, — прошептал мой дракон.
Взгляд его слегка затуманился, зрачки потемнели.
Сильные руки стиснулись у меня на спине. Я была распластана по телу Реджинальда, ноги оторвались от пола, но я этого даже не заметила.
Муж шагнул в сторону.
Мои туфли остались позади, а кончики пальцев скользнули по мягкому ковру.
Сердце частило. Во рту пересохло.
Я понимала, что конечной целью нашего путешествия является огромная кровать.
Я боялась этого и желала больше всего на свете.
Но Реджинальд опустился на широкий диван, усадил меня на свои колени и развернул к себе лицом.
Наши лица оказались на одном уровне.
Глаза в глаза.
Комната кружилась. Оставался только его взгляд, в котором я тонула.
Метка на моем запястье пульсировала.
Реджинальд тяжело дышал, будто сдерживал ураган, бушующий у него в груди. Я хотела освободить стихию, что была запечатана в нем.
— Моя девочка, — прошептал Реджинальд, и в его голосе слышалась глубокая вибрация, будто донесся рокот камнепада с далекой горы и вызвал волну мурашек.
Его губы были все ближе.
Я потянулась навстречу и затаила дыхание.
Первое касание было нежным и осторожным. Но уже в следующее мгновение жесткие губы смяли мои в поцелуе. Он припал, будто к роднику, и не мог напиться.
Я таяла.
Плавилась.
Тонула во внезапно нахлынувших чувствах.
Рука Реджинальда потянула за тонкую завязку. Непослушная лента щекотала кожу, но не поддавалась.
