В замке. Только моя служанка стояла с вещами в ожидании приказа. Реджинальд взял мою руку и прижал к своей груди - жар дракона проникал сквозь шелковую рубашку, что так не хотела отпускать меня. Я кивнула мужу — нам нужно доказать невиновность моего отца, единственный шанс на спасение....
— Да, друг возможно, оно даже стояло на ночном столике в твоей спальне."
"— Моя жена принимает зелье, которое делает ее более похожей на дракона? — с болью в голосе спросил Дариен. Он смотрел на Зилезану с мольбой, будто просил опровергнуть эти слова.
— Сегодня в бокале, что выпила твоя жена, не было так необходимого ей зелья, —продолжил Реджинальд. — Поэтому на ее руках эти раны. И теперь она не сможет обратиться, чтобы залечить их.
Судя по лицам присутствующих, только Император и не знал, что его жена — не дракон.
Императрица схватила израненными руками разбитый фужер и бросилась с ним на мужа.
— Это все ты! — кричала она сквозь слезы. — Ты никогда меня не любил, а я нужна была только как сосуд для рождения ребенка!
Императрица набросилась на мужа. Ударив один раз осколком хрусталя, она выронила его из рук и продолжила бить по груди Дариена маленькими кулачками, оставляя кровавые следы на его праздничной рубашке.
Император же сгреб жену в охапку, не давая ей вырваться и случайно нанести сильный вред себе или окружающим. Она билась, словно раненая птица в клетке: слепо и неистово.
Спустя время, она, наконец, затихла. Прижавшись к груди венценосного супруга, она лишь тихо всхлипывала.
Дариен растерянно погладил ее по спутавшимся волосам и беспомощно посмотрел на Реджинальда. Но чем ему мог помочь верный слуга?
Я сжала руку мужа, стараясь выказать ему свою поддержку. Хотелось сказать, что я готова пройти с ним этот путь до конца.
Реджинальд посмотрел на меня, и в его глазах я увидела боль, которую он так долго старался спрятать поглубже. Но как ее ни прячь, она все равно давала о себе знать. Это надо было прожить, чтобы отпустить и, наконец, излечиться.
Дариен закусил губу, глядя на своего друга. На лице Императора отразилось смятение и внутренняя борьба.
— Зизи! Успокойся и ответь мне: ты знаешь, кто убил Равену? — спросил он мягко, но требовательно.
Императрица только головой покачала, не выказывая желания разговаривать.
Дариен выразительно посмотрел на Реджинальда
— У тебя еще осталось то, что я давал тебе? спросил он сдавленным голосом.
Казалось, что решение применить зелье правды далось ему с большим трудом.
— Фелиот? — Реджинальд кивнул секретарю.
Тот без слов понял распоряжение и полез в нагрудный карман.
— Я подозревал, что оно может пригодиться. Поэтому осмелился сразу взять его с собой, — пояснил он.
