В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
А если ничего не предпринял, то сам виноват», – подзуживает рассудок.
«Руслан опутает тебя снова. Билет пропадет! Не поддавайся на уловки! Беги!» – предупреждает здравый смысл.
Но я и шагу не могу ступить в сторону. Стою рядом с мужем как приклеенная. Околдовал он меня, что ли?
– Нет, – замечаю я твердо и даже сама не понимаю, откуда в голосе прорезаются стальные нотки. – До Милана лететь три часа. Отвези меня на своем волшебном самолете. Заодно и поговорим.
– Идет, – мрачно кивает Годаров и, схватив меня за руку, тянет куда-то к служебному входу.
«Соберись, тряпка!» – пытаюсь привести себя в чувство, но руку не выдергиваю. Так и иду рядом.
На что надеюсь? Не знаю.
Мы спускаемся по каким-то узким лестницам. Ловим недовольные взгляды персонала. И, наконец, попадаем на летное поле, где в стороне стоит серебристый красавец «Гольфстрим».
– Теперь в Милан, командир, – приказывает Руслан пожилому пилоту.
«Будто такси вызвал», – поджимаю я губы и, войдя в салон, пытаюсь не задохнуться от восхищения. Небольшое уютное пространство разделено на зоны. Кожаные диваны, светлая бежевая обивка. Хрустальные светильники. Все не просто говорит о роскоши. Кричит о ней.
– Приступим, – ощерившись, бросает Годаров, снимая куртку. Забрав мое пальто, показывает на стоящие отдельно кресла, разделенные встроенным столиком. – Места для переговоров, – усмехаясь, взмахивает рукой. – А места для поцелуев за стенкой.
Перевожу взгляд на приоткрытую узкую дверь. Что там? Наверное, спальня!
«Вот ты дуреха, – садясь в глубокое удобное кресло, ворчу на себя мысленно. – Сама себя загнала в ловушку. Ты даже понятия не имеешь, куда полетит самолет. Приземлится в Мироновке. Запрет тебя Руслан в золотой клетке, а ключик выкинет».
– Не бойся, – словно прочитав мои мысли, успокаивает Годаров, устраиваясь напротив. – Мы действительно летим в Милан. Не собираюсь врать…
– В ресторане ты солгал, – вздыхаю я и чувствую себя страшной занудой.
– А что я должен был сказать, Света? – мягко, словно ребенку, пеняет Руслан. – Я не мог объявить родственникам, что встречался со старой проституткой и заставил их ждать. Понимаешь? Дамир с Агатой меня бы закопали. А отец помог бы.
– Ты встречался с Ниной? Откуда ты ее знаешь?
– Это долгая история, – криво усмехается муж. Берет из стопки бумаги чистый лист. Достает из мраморного канцелярского набора паркер и придвигает ко мне.
