В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
Только не убегай от меня, ладно? – миролюбиво предлагает Руслан, накрывая мою ладонь своей."
"От простого, почти семейного жеста по коже бегут мурашки. Сердце останавливается, пропуская удар. И даже коленки сводит от желания.
«Не дури, Света, – останавливаю саму себя. – Годаров тебе точно не друг. Не залипай на нем, проиграешь!»
Аккуратно вытаскиваю руку из мягкого захвата.
– Не хочу! – запальчиво бросаю я. – Ты обвинил меня в несусветной дичи и даже не дал оправдаться. Но я такие же претензии могу предъявить и тебе.
– Да ну? – одна бровь ползет вверх от удивления. Ладонь вновь ложится на мою, заставляя сердце трепыхаться с удвоенной силой.
– Мы разные. У нас нет главного. Доверия, – как заведенная, бубню я.
– Ну, я понял, – упрямо бросает Руслан. – Ешь. Потом поговорим.
Как ни в чем не бывало, берет со стола чайную ложку и отламывает кусок от моего сырника.
– Наш повар готовит лучше, – морщит нос.
А когда приносят блинчики, перекладывает мне в тарелку половину.
– Я не хочу блины, – мотаю головой, вспоминая бабушкины советы. – В общепите нельзя заказывать мясные продукты.
– Вполне съедобно, – улыбаясь, уверяет Руслан, засовывая в рот чуть ли не полблинчика. А я, как дура, зачарованно смотрю на его губы, чуть испачканные маслом.
Красивый черт! Вот бы поцеловал.
– Ешь, и поговорим, – отрезает грубовато и с серьезным видом принимается за еду.
Жую, стараясь не смотреть на мужа. И так понятно, что я пропала. Он только за ладошку взял, а я уже готова из штанов выпрыгнуть.
Опускаю глаза пониже, а сама наблюдаю за холеными руками Годарова, орудующими ножом и вилкой.
«Эти пальцы способны довести тебя до безумия», – проскальзывает в голове шальная мысль. А я неожиданно вспоминаю, как извивалась от желания в одну из наших ночей. И снова дрожу всем телом.
«Соберись! Пожалуйста!» – увещеваю саму себя и, прихлебывая чай, стараюсь направить мысли в другое русло. Но бесполезно.
– Позвони матери и тетке, – велит Руслан, как только мы выходим из кафе.
Отшатываюсь, как от удара. Сколько времени прошло с моего отъезда из Мироновки? Часов пять, не больше. А Руслану уже все известно. Везде у него шпионы и прослушка.
«Вот и с погаными снимками он мог разобраться так же быстро.
