В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
Хорошенькое дело, блин! Предупреждать надо!
Внимательно наблюдаю за разъяренной женщиной, собираясь в случае чего принять меры. Смотрю на одутловатое лицо, покрытое пятнами, на взъерошенные пергидрольные патлы и никак не могу понять, что в этой хабалке нашел мой отец. Почему влюбился в нее по молодости?
«Тебя же тянет к Свете, – с ехидцей замечает внутренний голос. – Вот и его притянуло магнитом. Таня по молодости наверняка красавицей была!»
«Сейчас и не поверишь», – саркастически морщусь я, наблюдая, как тетка жены, выдохшись, без сил падает в кресло.
– Она что? – буравит Свету ненавидящим взглядом. – Как и обещала, отписала тебе дом при жизни?
Бинго! Ликую мысленно.
И тут же отправляю сообщение безопаснику.
«Срочно нужны все сведения о потенциальных наследниках Надежды Сергеевны. Особенно интересуют нищеброды, владеющие программированием и азами фотошопа».
51. Осознание одиночества
Света
– Все нормально, – муж поднимает ладонь кверху, предупреждая обеспокоенных официантов.
А я растерянно смотрю на людей, выбегающих из кафе.
– Мы вас услышали, – холодно кивает Руслан. Лениво поднимается с места. Протягивает мне руку. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг. Опуская голову, иду прочь.
Стыдно-то как, господи!
– Постойте! – негодующе окликает нас тетка. – Деньги за билет верните!
– Ах, это, – пренебрежительно усмехается Годаров. – Я все ждал, когда вы напомните.
Холеные пальцы мужа расстегивают портмоне, выуживают оттуда розовую купюру в пятьсот евро и кидают ее на стол.
– Надеюсь, хватит, – морщится Руслан.
И вернувшись ко мне, снова крепко сжимает мою ладонь.
– Скузи, синьор, – печально смотрит на хозяина заведения и кидает в копилку для чаевых сто евро.
– Всегда рад вас видеть, синьор Годарофф, – улыбается ему хозяин-толстяк и философски лопочет на своем.
– Что он тебе сказал? – спрашиваю мужа, как только мы оказываемся на улице.
– Родственников не выбирают, – усмехается Руслан и, заметив лавку с дорогой мужской обувью, тянет меня в полуоткрытую дверь.
– У меня стресс, дорогая, – смеется он, хотя в голосе явно слышится грусть.
Усевшись на плюшевую банкетку, рассеянно наблюдаю за мужем. Он меряет какие-то туфли из крокодиловой кожи. Одни, вторые. И даже не знает, какие выбрать.
– Бери обе пары, – шучу я.
– А ты права! – поднимает вверх указательный палец Годаров и, повернувшись к продавцу, маленькому лысому человечку, заявляет.
