В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
Если наш брак ошибка, ее нужно срочно исправить. Решительно поднимаюсь с кровати, собираясь вот прямо сейчас поговорить с мужем.
Но меня словно опутывает слабость и подступает рвота. Еле успеваю добежать до ванной.
И когда, оторвавшись от раковины, смотрю в зеркало, то вместо красивой молодой девушки вижу изможденную женщину.
«Наверное, вирус какой-то», – успеваю подумать, прежде чем меня скручивает очередной приступ.
Слышу, как сбоку распахивается дверь, и в ванную влетает Руслан. Муж выбегает и тут же возвращается обратно со стаканом воды.
– На, прополощи, – просит он. Обнимает меня за плечи. Губами касается лба.
– Не целуй меня, – отстраняюсь устало. – А то еще и ты заболеешь.
– Глупости, – весело смеется муж. – От мужчины к женщине эта болезнь не передается.
Смотрю на него ошалело. А когда доходит, вздыхаю натужно.
– Надо купить тесты.
– Я сейчас смотаюсь, – довольно заверяет муж. Помогает мне дойти до кровати.
– Подремли. Я мигом, – шепчет, целуя меня в висок.
Ага! Сейчас!
Нервы бьют через край.
Если я беременна, то уже никогда не смогу уйти от Годарова. Так и останусь бесплатным к нему приложением…
«Ерунда! – внезапная радость переполняет душу. – У меня будет ребенок. Мой маленький сын или дочка. Без разницы. Я больше никогда не буду одна!»
А когда на тесте проявляются две полоски, кладу руку на живот, всем сердцем любя маленькую жизнь, которую зачали мы с Русланом.
52. Ничего нельзя отменить
Света
Миланская сказка заканчивается сразу, стоит только Гольфстриму приземлиться в родном городе.
– Ты обещал найти мне работу, – напоминаю я, как только мы садимся в машину.
– Да какая теперь работа, милая, – криво усмехается муж. – Сиди дома. Береги себя. Сейчас это самое главное. На корку хлеба тебе явно не придется зарабатывать.
– Погоди, – смотрю негодующе. – Ты же обещал. Руслан, я с ума сойду!
– Другие как-то выживают, – с ехидцей бросает муж и добавляет строго.
Киваю, отворачиваясь к окну. Закрываю глаза, стараясь не расплакаться.
Одна сплошная ложь! Видимо, Годаров не может не врать. Машина плавно заезжает во двор и останавливается около крыльца.
Выйдя, муж церемонно подает мне руку и словно маленькую ведет во дворец. Кошусь на свой дом. Мне бы сейчас туда. Поплакать. Отвести душу.
