В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
Изредка оборачивается, проверяя, иду ли я сзади. А когда я спотыкаюсь, ни слова не говоря, подхватывает и берет за руку.
– Не отставай, Света, – тянет, как на буксире. А выйдя на небольшую опушку, замирает на месте. – А это что за хня?
Натыкаюсь в широкую спину.
– На Лебяжьем вышек нет. На Громком – тоже, – вздыхаю я, оглядывая странную конструкцию, сваренную из металлических трубок. На вершине расположена площадка, почти такая же, как у судей на спортивных соревнованиях. Только очень большая. Примерно два на два метра.
– Гляди, Руслан, доски свежие, – киваю я на ступеньки.
– Да вижу я, – морщится он негодующе и снова тянет меня за руку. – Давай, осмотримся по сторонам.
Держась за облезлые перильца, поднимаюсь на площадку.
– Офигеть, – бурчит под нос Годаров. – Мой дом как на ладони.
– Кому понадобилась здесь смотровая вышка? – пожимаю плечами.
– Подожди, – останавливает меня Руслан.
Но дурацкое пиликанье в трубке говорит только об одном. Связи как не было, так и нет.
– Твою налево, – глухо ругается Годаров и с тоской смотрит на виднеющийся вдали собственный дом.
– Не докричишься тут, – вздыхает раздраженно. – Выходит, ты права, Света. Мы на Лебяжьем…
– Я не помню этой вышки, – пожимаю плечами. И тут же оказываюсь в кольце сильных рук.
– Умная ты, Светка, – усмехнувшись, тянет Руслан и предлагает с ходу. – Может, останемся тут? Чего в темноте блукать? Нас все равно искать будут.
– Разумно, – киваю, разматывая и вынимая наружу шарф. – Повесь, пожалуйста! – показываю на высокий флагшток. С вертолета заметят…
– Поднять знамя! – смеется Годаров, с двух сторон привязывая к мачте узкий длинный кусочек розового трикотажа. Тот трепыхается на ветру, создавая иллюзию флага. И пока я смотрю на развевающуюся бахрому, Руслан садится на корточки и осторожно проводит ладонью по свежеструганным доскам.
– Иди сюда, – зовет, укладываясь на настил.
Не скрывая любопытства, разглядываю мощное мужское тело, распластанное у моих ног. Крепкие ноги в черных джинсах, широкие плечи…
«Он может быть твоим», – предательски напоминает внутренний голос. Отмахнувшись от глупых мыслей, лихорадочно стаскиваю с себя плед. И тут же ощущаю, как холодный ветер пронизывает тонкий пуховик.
– Может, подстелить? – протягиваю тряпку Руслану.
