В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
– Сон отменяется, девочка, – самодовольно хмыкает муж, по дороге стаскивая с меня халат. И уложив на постель, скалой нависает сверху. – Я разберусь, Света, – заявляет мрачно. – Выясню, кто решил поиграть со нами таким гнусным образом, и бошки поотрываю. Понимаешь?
Руслан снова впивается в меня злым взглядом. Видимо, намекает, что и мне не поздоровится. Плевать, я ни в чем не виновата! Но молчу, не желая убеждать в очевидном.
– Спасибо, – мяукаю еле слышно. Делаю вид, что не понимаю угроз и намеков.
– Фотки удалят до утра.
– Не трогай меня, пожалуйста, – прошу, убирая его руки. – Мне неприятно.
– Да что ты? – ухмыляется Годаров. – Ты сама выбрала этот путь, девочка.
– Что ты несешь? – пытаюсь вывернуться из-под сильного тела, прижимающего меня к матрасу.
– Не рыпайся, – хрипит Годаров и лезет целоваться. Безобразней сцены трудно придумать.
– Я не хочу, Руслан! – просунув между нами локоть, выдвигаю главный аргумент.
– Как скажешь, куколка, – криво усмехается он. И скатившись на свою половину, демонстративно закидывает руки за голову. А я, свернувшись клубочком, пытаюсь понять, как жить дальше.
«Он не отпустит, – подает голос здравый смысл. – Да и бабушка, узнав о сомнительных сайте, сильно расстроится. Как там говорят англичане? Клевета, что уголь. Если не обожжет, то перепачкает».
– Света, – руки мужа снова тянутся ко мне. Матрас проседает под движением большого тела. Руслан прикатывается вплотную. Прижимает к себе, жарко шепча. – Прости, если был груб. Для меня это тоже шок.
Широкая ладонь снова ложится на живот. Нос мужа упирается мне в шею, а другой затвердевший орган – в ягодицы.
– На фига выяснять отношения, – хрипло уверяет Руслан, нежно целуя меня в ключицу. – Я во всем разберусь, девочка…
Резко повернувшись, тычу пальцем в мускулистую грудь.
– Тогда почему, ты сразу обвинил меня?
– Ты сама пришла. А я не сдержался, – улыбается он во все тридцать два зуба.
