Автор
Клиентура сбивалась в крикливых шепотных группировках, Игорь был всегда холоден и строг, но его деликатные намеки на расположение делали работу необычайно приятной. Одна из них наконец сдвинулась с молочных желез, написав заявление по собственному увольнению за то, что не поняла, что он не может быть влюблен в нее. Казалось бы, идеальный босс, но секреты тайны вызывали беспокойство и разочарование....
— Но почему вы сделали вывод, что неприятны мне? Этого я точно не говорила.
— А как иначе, если девушка сразу гарантирует, что не проявит интереса. Значит, я у вас в первый же день вызвал антипатию.
Нет. Моя логика просто ломается.
— Но разве вам не это было нужно от новой сотрудницы? Разве не за чрезмерную симпатию вы уволили мою предшественницу?
Нервно запускает одну руку в волосы, откидывая назад, что выдает его растерянность. Кажется, я кого-то загнала в угол.
— Это совсем другое дело.
— Да? Почему?
— Потому что она мне не нравилась как женщина, и я не хотел проводить с ней никаких экспериментов… как с вами…
Меня пробирает дрожь от эмоций в его голосе.
Но тут меня осеняет догадка. А не в том ли дело, что от всех других приходилось отбиваться, а я сразу обозначила свою позицию и провела между нами границу? Не стал ли мой заблаговременный отказ красной тряпкой для этого упрямого бычка? Вдруг просто сработало ущемленное самолюбие?
— Игорь Алексеевич, неужели все из-за договора? Скажите, вас так сильно задело, что я сразу отказалась в вас влюбиться, что это вызвало повышенный интерес к моей персоне? Вы понимаете, как это по-детски?
Смотрит в сторону, в темноту.
— Знаю. Выглядит именно так. Я и сам думал вначале, что именно в этом всё дело. Но в итоге пришел к выводу, что нет.
Не верю."
"— Вы и сами себе не верите, — я кожей чувствую его сомнения. Не знаю, в чем именно дело, но он чересчур не уверен в себе для мужчины, который имеет богатый опыт общения с противоположным полом.
Молчит, подтверждая тем самым мои выводы.
— Вика, всё немного сложнее.
— Нет, наоборот — всё гораздо проще. Если я вам скажу, что вы мне нравитесь и ваши поцелуи мне приятны, а о том, что тогда все завершилось именно так, я немного жалею, вы успокоитесь и перестанете мной интересоваться. Да? Только с одним условием: чур не увольнять меня за правду. Вы обещали амнистию, помните?
Ошарашенно смотрит на меня. В глазах буря чувств, но каких, я не могу разобрать.
— Вика, — выдыхает мое имя вместе с воздухом, словно некоторое время совсем не дышал.
Мое сердечко не выдерживает.
— Нам пора идти, — мне становится и стыдно, и страшно одновременно. Поэтому решаю сбежать. — Нас Соня потеряет.
Вот да, при девочке он точно не станет вести подобных провокационных бесед, а уж я тем более. Там безопаснее.
— Вика, это глупо.
Кто бы говорил о глупости!
— Ничего глупого. Вот увидите.
