Автор
Он любит её так, как только может любить раненый зверь — отчаянно и безнадежно. Она просит время и расстояние. Он ждет в тени, врываясь в её жизнь краткими мгновениями, где может хоть дышать. Третья часть романа о невозможной любви, боли выбора и том, когда совершенства меньше, чем отчаяния.
Чувствую, как под моими ладонями неугомонно дрожит и напрягается её тело. Блять! Неужели я и вправду становлюсь психом? Рывком притягиваю её к своей груди и обнимаю за плечи.
— Обними меня, — настоятельно прошу, отмечая её растерянность. — Ещё крепче... Прости, я сорвался. Ты просишь чаще звонить, но сама же не берёшь трубку, — целую её в висок и жадно вдыхаю аромат шелковистых волос с тонким шлейфом грейпфрутового шампуня.
— Сашка у Раисы остался ночевать, — шепчет мне в шею, щекоча кожу своим дыханием. Прикрываю веки, наслаждаясь её присутствием. Соскучился, будто не день её не видел, а целую вечность, которая, к моему огромному сожалению, приумножится вдвое. Решаю вернуться в воскресенье. Автомобиль в Питер пусть пригонят ребята Павла.
— Дим, я позже к ним поеду. Рая очень скучала по мальчику. Приготовила его любимую еду и кучу подарков. В общем..."
"— Когда я тебе звоню — отвечай. Что с твоим телефоном? Он отключён. Я волновался, звонил на домашний. Отчего ты вся дрожишь? Что с тобой происходит, Ася? — настаиваю на ответе и отстраняюсь от неё, с любопытством заглядывая в глаза.
Ася.
Боже, под этим пристальным взглядом я чувствую себя распятой и беспомощной, сгорающей в костре противоречивых чувств. Пока его ждала, наревелась сполна, до одури, каждый раз прокручивая в голове все те пошлые словечки, произнесённые его устами для другой женщины. Оказывается, чем больше я его ненавижу, тем ещё сильнее люблю. Люблю необъяснимой больной любовью. И чем дальше, тем хуже. Больше всего на свете я сейчас хочу не любить — никого и никогда.
Несмело веду кончиками пальцев по его спине, ощущая, как он вздрагивает от щекотки. Вдыхаю родной аромат. Он, как дурман, проникает в лёгкие, просачивается в кровь, стремительно летит по венам, отравляя каждую мою клеточку, собирается в тягучий клубок за грудиной, давит и жжёт. Хочется вырвать с мясом эти чувства, только не с тела, а с души. Прижечь рану раскалённым металлом. Если бы можно было стереть память сейчас, я бы стёрла, но она пульсирует, сводя меня с ума и разрывая голову болью.
— Я промокла под ливнем, пока добиралась на такси домой, — отчитываюсь перед ним, едва справляясь с дыханием. Придётся хладнокровно врать. Выяснять отношения нет ни сил, ни желания. Уставшая и опустошённая внутри — банально хочу тишины, и чтобы никого не было рядом. Ни-ко-го...
— В спешке где-то потеряла мобильный. Наверное в такси оставила, когда рассчитывалась. Прости, Дим, но домашний я не услышала.
