Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Кажется, я даже дышать перестаю, когда распахивается дверь и входит Он. Призрак, Тень, мой Похититель.
— Иди сюда, рабыня, — зовет, а я молчу, наивно думая, что Он не увидит меня в этой темноте. Но я ошибаюсь. Это я не вижу его лица, а он, похоже, прекрасно ориентируется.
— Я слышу твое дыхание, так что рано притворяться мертвой. Ко мне!
— Не трогайте меня, прошу…
Это я сказала зря, потому как, замечая, что я не собираюсь подходить, Он сам идет ко мне. Жуткий ужас и кошмар, мой похититель, он как будто сама смерть.
Мужчина подхватывает меня за руку и с легкостью поднимает, разворачивает к стене лицом. Он действует настолько ловко, что я даже пикнуть не успеваю. Чувствую только, как голой грудью и животом уперлась в холодную сталь.
Соски моментально затвердели, по коже разлились мурашки, а еще я улавливаю его запах. Его руки пахнут ментолом и табаком, он только что курил.
Распахиваю губы, хватаю воздух. Ощущаю его руки на своей шее. Что он делает, душит? Нет. Даже близко."
"Прислушиваюсь, замираю, чувствуя, как Он убрал волосы с моей спины, а теперь почему-то прощупывает мои позвонки, кожу чуть выше лопатки.
— Что вы делаете?
— Не двигайся.
Точно расплющенная бабочка, я замедляю дыхание, слышу, как что-то шуршит, замираю. Я бы могла выворачиваться и орать, да вот только я не могу. Как застыла вся в его руках.
Чувствую, как после Он прикладывает это «что-то» к моей лопатке, нажимает, а я вскрикиваю от острой простреливающей боли:
— А-а-ай!
Точно укол, только более неприятный.
— Больно!
— Я знаю.
Отпускает меня, разворачиваюсь, едва стоя на ногах.
— Что вы со мной сделали?
— Я установил тебе кое-что. Если ты сбежишь, капсула разорвется. Яд проникнет в твою кровь, и ты умрешь от остановки сердца.
— Что?!
Это действует отрезвляюще, да вот только против меня. Мне больше не больно, но ощущение того, что меня семимильными шагами делают рабыней и подчиняют себе, будоражит, сметает последние крошки чувства самосохранения.
— Снимите! Снимите это с меня!
Царапаю спину, вот только ни черта не выходит.
— Ты не вытащишь это сама, не старайся. Успокойся, зайчонок.
Он нежно гладит меня по щеке, но мне страшно. Не знаю, как так получается, но я что есть сил кусаю его за руку, а после со всей дури толкаю этого дьявола в грудь и бегу к двери. Мне везет, дверь оказывается открытой, и я попадаю в совсем другое помещение. Коридор.
