Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Он кивнул, и вскоре меня вывели оттуда, я вздохнул с облегчением, но я ошибся. Меня просто выбрали, и на этот раз Шакир Аль-Фарих дал добро.
Тем же вечером, наряженного и натертого сладкими маслами, меня запихнули в одну из шикарно обставленных комнат, где я ни разу до этого не был.
Перед этим Хамит с охранником затолкали мне в рот пару каких-то горьких пилюль, от которых уже через двадцать минут я ощутил адскую боль в паху.
У меня встал просто дыбом, член стал каменным, и, когда меня затащили в эту комнату, я увидел сидящую на кровати Маджиду. Она задрала золотистое платье до пояса и широко расставила толстые ноги, похабно поманила меня пальцем.
Это был мой первый секс. Ужасный до такой степени, что я едва не сдох на той отвратительной для меня самке. Нет, она не была уродиной, но и красоткой в моем понимании тоже не являлась. Маджида была большая везде. Большие груди, полное тело и торчащий клитор.
Благо Маджида напоила меня крепким красным вином. Я впервые в жизни налакался до полуобморочного состояния и трахал ее своим затвердевшим членом, слыша, как она восторженно стонет подо мной, как лапает меня за плечи.
Я же трахал ее и выл, потому что за дверью стоял Хамит с пистолетом. И он бы вынес мне мозг, если бы я сделал неприятно этой богатой госпоже.
Когда я впервые испытал оргазм, меня обдало одновременно адским удовольствием и отвращением к самому себе.
Это был мой первый секс, потом, конечно, я войду во вкус и научусь трахать их так, как никто и никогда не трахал. У меня будут девственницы и опытные, толстые и тощие, молодые и не очень.
Они будут приходить в восторг от моего тела, размеров моего члена и с удовольствием сосать у меня, сидя на коленях. Да, я был рабом, но те, кого я трахал, слушались меня, с обожанием целовали мой член и заглатывая мою сперму, судорожно облизывая свои похабные рты.
Церемониться со мной никто не стал, и вскоре я уже прекрасно понимал, для чего я здесь и что им от меня надо."
"Правило для меня было простым: или я старательно трахаю богатых дам, которых приводит Хамит, или сижу на цепи. Бить меня было запрещено, потому что к тому моменту у меня и так было уже до хрена шрамов, а портить своего племенного быка еще больше Шакир Аль-Фарих не хотел.
