Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Когда он увидел его впервые, то просто рассвирепел.
Как же я ликовал тогда, когда за этот шрам мой Господин приказал дать Хамиту пятьдесят палок! Я радовался возмездию, но тогда я еще не понимал, кто такой Шакир Аль-Фалих на самом деле. У меня просто был эстетический шок от того, в каком шикарном месте живет этот человек, ведь мы жили в кардинально других условиях.
Это был какой-то праздник, и в доме моего хозяина было много гостей. Были и рабы, как я, с которыми можно было делать все. Реально все, и они делали.
Гости Шакир Аль-Фариха играли в нас, некоторых девушек трахали прямо в зале, ничуть этого не стесняясь.
Шакир Аль-Фарих любил развлекать гостей, и тогда я понял, зачем я ему, как и другие рабы, которых привезли сегодня.
Мы здесь для удовольствия, радости и похоти, потому раньше нас никто не трогал, а сейчас можно, ведь мы только для «элитных» гостей.
Мы просто живые игрушки, с которыми они играют и которых, конечно же, могут сломать в любой момент. Прямо как Элизу сейчас, на которой стоит поднос со сладостями и которая от страха даже не может пошевелиться.
Становится противно, я отвожу взгляд. О да, тогда я еще знал, что такое брезгливость, жалость, сострадание. Меня тошнило от этого маскарада, я не хотел быть частью его, но меня никто не спрашивал. Они развлекались с нами, некоторых раздевали и пользовали при всех, и это было унизительно.
Если честно, мне больше нравилось сидеть одному в своей скорлупе, и я бы не отказался сейчас снова там оказаться.
Я машинально проверил руки и шею на предмет цепей под одеждой. Впоследствии у меня это войдет в привычку, с которой я ничего не смогу сделать даже спустя десять лет.
— О Аллах, какой ты красивый!
Ко мне подошла одна из господ и ласково провела по щеке, на которой не было шрама.
— Убери от меня руки! — я сказал это довольно грубо, сбросил в себя ее пухлые лапы, и ей это не понравилось. Это была Маджида, родная сестра Шакир Аль-Фариха, и да, они были дико похожи. Те же глаза, повадки, вот только она была довольно упитанной мадам сильно в теле.
Маджида нахмурилась, а после подошла к Господину и что-то ему шепнула.
