Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Ухмыляется краем рта.
— Прекрасно…
Это не комплимент. Просто удовлетворение от того, что главная актриса его дурацкого спектакля выглядит именно главной актрисой, а не девочкой из массовки.
Проблема в том, что я как раз девочка из массовки. И мне нужно не налажать.
— Это дорого вам обойдется, — быть такой же расчетливой, как Лана Михальчук, мне непросто, но денежный вопрос чересчур актуален для меня, так что упускать возможность я не буду."
"— Этот вопрос мы обсудим позже, — Владислав Каримович равнодушно дергает плечом, будто даже и не сомневался, что разговор зайдет в эту область, — гости ждут, пора им тебя представить.
— А как же «утром — деньги, вечером — стулья»? — моя язвительность поражает даже меня, но если честно — эта его выходка пересекла все известные мне границы. Вот это все — точно находится вне трудового регламента. Так что и до конца трепетать перед ним я не очень и хочу.
— Лучше обдумай вопрос цены, Маргаритка, — Ветров насмешливо кривит губы, — в таких вопросах дешевить нельзя.
Он поднимается, разворачивается ко мне боком, отводит локоть в сторону.
— Я сама дойду, — мысль о том, что придется пройти по всему агентству до лифта, заставляет меня содрогнуться. Это же все равно что взять и подтвердить все распускаемые про меня гнусные сплетни. А мне и так хватает проблем, вон, еще и с цветами этими…
Владислав Каримович не отвечает мне вообще ни словом. И с места не двигается. Так и стоит, держа локоть на весу и жестко щурясь, глядя мне в глаза.
Все, блин, для верибельности его спектакля. Может, мне в тройном объеме премию затребовать? Ну, а что, этот его спектакль кончится, скажем, послезавтра, а мне с нашими мегерами еще работать.
Ладно, черт с ним, он, кажется, скоро меня взглядом просто убьет…
Не люблю оказываться с ним рядом, в такой вот близости. Приходится заставлять себя дышать, до того меня пробирает.
— Расслабься, — Владислав Каримович произносит это хрипло, спокойно проходя со мной по коридору, — веди себя непринужденно.
Ага, Рита, думай о премии. О том, как она тебя будет согревать в холодные ночи, и о том, что можно будет внести квартплату на месяц вперед, наконец-то.
И дыши. Дыши! Хоть это и непросто.
Шаг, шаг, шаг… Какая сволочь придумала этот чертов опенспейс? Все смотрят! Все смотрят и, боже, сколько новых гадостей я вижу в глазах то одной, то другой нашей сотрудницы.
