Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Может, мне еще с тобой за мизинчики подержаться? Ты — моя невеста. Это должны видеть, а не догадываться.
— Не взаправду же, — шепотом озвучиваю я, но он все-таки это слышит.
— Не вздумай это повторить в течение вечера, — шипит Владислав Каримович, а при виде нас услужливые парни из охраны распахивают двери ресторана, — здесь и сейчас все по-настоящему, иначе быть не может. В конце концов, за это я тебе заплачу, не так ли? Сегодня ты — моя!
Как же двусмысленно это все звучит.
Господи, сколько же народу. И все смотрят. На меня. А я…"
"Как я вообще до сих пор держусь на своих каблуках?
— Дыши, цветочек, дыши, — Владислав Каримович шепчет мне это прямо в ухо, и я слышу, как восхищенно ахает какая-то девушка слева. Наверное, это выглядит очень чувственно — высокий мужчина, склоняющийся к ушку своей хрупкой избранницы и что-то ей шепчущий.
Так, стоп, это я-то его избранница?
Только чудом я удерживаюсь от того, чтобы оттолкнуть босса в сторону.
Я дрожу.
Есть разница в том, чтобы быть для кучи народа ассистенткой Владислава Ветрова, и в том, чтобы стать внезапно его невестой.
У первого — нет последствий. У второго — их слишком много.
Начиная с того, что мне не по себе рядом с ним, так близко, что каждый выдох из легких приходится делать осознанно и принудительно.
— Не будем тянуть кота ни за какие места, — Владислав Каримович останавливается посреди зала, и вокруг нас медленно собираются гости этого вечера, — я собрал вас не просто так, господа, а для того, чтобы представить вам свою будущую жену. И я её представляю. Прошу любить и жаловать, Маргарита Родина.
Господи, какой же первоклассный из него лжец. Да я сама бы ему поверила, что никакой другой женщины он не вожделеет. Что у меня есть выбор и другие варианты ответа.
Нет, я не обманывалась.
