Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Из двух моих домработниц отец мог купить Машу, и вот у неё-то есть куда более принципиальная для неразглашения информация.
А Яна…
Ну что ж, мораль моей басни очень проста. Не бери на работу бывших однокурсниц. Тем более тех, кто тебе строили глазки и которые после третьего предупреждения только на первый взгляд заканчивают это делать.
Беседы с отцом… Бессмысленные и беспощадные. Я устал тратить на них время, кто бы знал как…
Иногда кажется, что он ведет какую-то свою игру, но истинные её цели все никак не прояснятся.
Я стерпел идиотское вмешательство в мою личную жизнь. Я даже подыграл идиотской отцовской прихоти — ну и своей прихоти тоже подыграл, чего уж там скрывать. Что происходит сейчас — он не желает объяснять, что ж, придется отстаивать свои границы по-жесткому.
Увы, моим планам не удается оказаться претворенными в жизнь.
Я самым позорным образом теряю сознание на двенадцатом шаге подальше с парковки у дома Тагира. Там, где этого делать было ни в коем случае нельзя!
37. Маргаритка
Что может быть хуже того, чем засыпать разочарованной в пустой постели?
Проснуться в ней при абсолютно не изменившихся переменных!
Нет тяжелой руки, лежащей на моем боку, как было в первый раз, когда я просыпалась в этой постели.
Я еще некоторое время лежу не двигаясь, пытаясь ощутить лопатками тепло спящего рядом, или хотя бы — услышать его дыхание, и только потом позволяю себе повернуться и ощутить лютейшее разочарование.
Его нет.
Я прижимаюсь носом ко второй подушке — она слегка сбита, но пахнет только моим шампунем.
И…
И вот как это понимать?
И как по-идиотски себя сейчас чувствую я, потерявшая вчера час времени на выбор одной только сорочки для сна.
Рита, Рита, легла бы спать в пижаме-скафандре, глядишь, и сработал бы закон жизни, когда ты выйдешь мусор вынести и на пути до мусорного бака встретишь десять знакомых, бывшего и первую соперницу по школе.
Интересно, что-то произошло или Владислав Каримович в принципе решили в который раз очертить, кто здесь определяет порядок вещей и их приоритет?
Я прохожусь по спальне — его спальне, я специально выбрала для сна именно её.
