Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Коллекционный Цветочек, тепличный, капризный… Выхаживать её, вытягивать из панциря на свет божий — мне казалось, будет скучно, но я, кажется, втянулся. Цветовод-любитель, ха!
— Первый полет? — тихо спрашиваю, заставляя её повернуться ко мне лицом. Она нервно встряхивает головой, подтверждая. Даже вцепляется в перегородку ладонью, чтобы хоть как-то унять беспокойные руки. Кстати. Я не могу отказать себе в удовольствии прикоснуться к её пальцам.
— Не бойся, — успокаиваю мягко, — это как на автобусе поехать. Только может чуть-чуть потрясти.
— Ага, — Цветочек нервно хмыкает, прижимаясь щекой к плечу и глядя на меня во все глаза, — на прививках тоже всегда говорили «как комарик укусит». Только вот ни разу не было похоже.
— Иной раз комары кусают противнее, — фыркаю я, подыгрывая.
— А ты знаешь, каково это, когда тебя комары кусают? — Маргаритка округляет глаза. — Ты?
— А ты думаешь, что от меня все мое детство комаров отгоняли двенадцать личных нянек? — ухмыляюсь.
— Значит, вы практиковали экотуризм до того, как это стало таким мейнстримом? — Цветочек хихикает, и кажется, это первый раз вообще, когда у нас с ней завязывается нормальный диалог. И честно говоря, мне почему-то становится немного страшно. Зная себя — я ведь могу нечаянно вернуться к линии роли и положить этому удивительному разговору конец в самом его начале.
И я потеряю её улыбку. Глаза, в которых, конечно, плещется напряжение, но хотя бы не подсознательное ожидание удара.
Вот умудрился же я вчера ляпнуть это идиотское «знай свое место».
— Никак не пойму ваших отношений с отцом. Они хорошие или плохие?
О боже, она даже набирается смелости заговорить о чем-то самой.
Наконец-то!
— Напряженные, на данном этапе, — меланхолично откликаюсь я, — он отправился в кому зрелым самостоятельным мужчином, а вышел из неё — парализованным на семьдесят процентов.
"— Как и ты? — Цветочек явно мгновенно жалеет об этом вопросе и чуть вжимается в спинку кресла, ожидая от меня негативной реакции. Но… Мне тут вспыхивать не на что. Да и не хочется портить этот катарсический миг. С учетом моей линии поведения — эту беседу можно считать за космическое событие, какое-нибудь такое, которое раз в пару тысяч лет происходит.
