Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Или ты согласна, чтобы я перепродал твою флешку своему другому клиенту?
— Нет, — слово вырывается у меня слишком быстро.
Господи, как же крепко я сижу на крючке!
И как мне с него спрыгивать, спрашивается?
— Я даю тебе неделю на то, чтобы собрать деньги, — бесцветно заканчивает Сивый, — и будь добра, подготовь наличность. Такие суммы я не хочу светить на счетах.
Он вешает трубку, а я стискиваю телефон, отчаянно желая, чтобы он захрустел и сплющился в моей руке.
Медовый месяц кончился.
Моя полная лютого трэша жизнь требует меня себе обратно!
47.
— Цветочек.
Голос у Влада вроде как и мягкий, но я все равно вздрагиваю от него как от удара.
Декорации: дорогущий ресторан, белоснежная скатерть, идеальная и сложная сервировка. Мой супруг сидит напротив и смотрит на меня с таким интересом, что мне как страусу — отчаянно хочется спрятать голову под скатерть. Только от этого мужчины так не спрячешься!
— Прости, — виновато улыбаюсь, — я что-то чувствую себя уставшей. Задумалась.
— Уставшей? В одиннадцать утра? Это комплимент тому, как долго я не давал тебе спать, или что-то другое?
Пока я прикидываю, какой из двух вариантов выгоднее подтвердить, Влад подается вперед и тяжелее облокачивается об столешницу.
— Что у тебя там случилось, Цветочек?
Интересно, как многие преступники находят в себе силы не врать под пронзительными взглядами? Да еще и такой крепости.
— А что могло случиться и там — это где? — пытаюсь изобразить на своем лице непонимание. — Я просто устала, вот и все. Эта неделя была очень нервной и…
— Не ври, — сухо обрубает Влад, и мне становится проще — чем меньше вранья я ему озвучиваю, тем спокойней я потом буду спать, — ты сама не своя после вчерашнего звонка, Цветочек.
Эти вопросы…
Я не понимаю, как на них отвечать. Честно? Хочется. Зажмуриться и сознаться ему обо всей своей правде и будь что будет. Но…
Господи, да сдалась ему женушка с прошлым проститутки. Да — все обошлось одним разом. Но каким! Иные мужчины и одного интимного опыта своим пассиям не прощают, да и Владислав Ветров— вряд ли представлял в роли матери своего ребенка… такую женщину, как я.
Это все грязь.
Моя грязь.
Невидимая, покрывающая меня с головы до ног, несмываемая.
Мне с этим жить как-то.
И я была уверена — своему будущему мужу я расскажу всю правду о себе, возможно даже в самом начале, чтобы честность между нами была абсолютной. Чтоб он знал, что берет. Влад, получается, взял дохлого кота в мешке.
